Райан Кроу, бывший морпех, теперь тренер в полупустом фитнес-центре «Виталити». Его рутина — протертые тренажёры, запах хлорки из бассейна и одинокие клиенты в возрасте. По вечерам он тушит свет, проверяет замки на ржавых дверях, едет в съемную комнатушку на окраине. Ключевой момент — не героический, а бытовой: на парковке у мусорных баков к нему подкатывает чёрный внедорожник, из окна
История начинается вроде бы как рождественская сказка, но очень быстро становится ясно: всё пошло совсем не по плану. Представьте себе — Санта-Клауса похищает… компания по производству игрушек. Не злодеи с рогами и плащами, а вполне себе деловые люди в костюмах, которые решили, что магию можно поставить на конвейер и монетизировать. Звучит абсурдно? Вот именно. Но именно с этого момента праздник
В канун Рождества Брайан с женой Сандрой и сыном Томми забирают подарки из торгового центра «Пайн-Ридж». На парковке, прямо у их внедорожника, Брайан становится свидетелем расстрела двух мужчин. Лидер банды, Плам, замечает его. Выстрел. Брайан падает на асфальт, залитый тающим снегом, слышит лишь приглушённые крики Сандры и сирену. Год спустя Брайан живёт в том же доме, его горло изуродовано, он
Энди, бывший морпех, теперь работает механиком в Майами. Его младший брат Райан, студент-идеалист, тайком вступает в отряд кубинских эмигрантов, готовящих высадку на остров. Энди находит в рюкзаке брата топографические карты провинции Матансас и пачку сигарет "Cohiba". "Ты даже зажигалку держать не умеешь, а лезешь воевать", — говорит Энди, разглядывая карты, испещрённые
Петербургский архитектор Антон, сорока трёх лет, в канун декабря обнаруживает в родительском гараже коробку со старыми открытками. Среди них – непрочитанное письмо, адресованное его отцу, давно ушедшему, от некой Веры из маленького городка Соликамск. Дата – 31 декабря 1978 года. Антон, чья собственная жизнь – повторяющиеся проекты, разборки с подрядчиками и тишина в пустой квартире, – решает
Эдгара хроническая боль, от которой лекарства уже не спасали, свела к работе смотрителем в полутемных залах Британского музея. Его день — это пыль на витринах с египетскими амулетами и приглушенные шаги по паркету. В кабинете доктора Харрисон на очередном приеме, отложив его карточку, только развела руками: «Ваше тело, Эдгар, будто решило само себя атаковать. Больше мы не лечим, мы управляем
На шахтёрском городке в Тайване Цзинь, сортировщица руды, всё делала левой — эта неловкость на конвейере её и выдала. Мистер Дэвидсон, менеджер из американской компании-заказчика, заметил, как она левой же рукой поймала сорвавшийся футбольный мяч, точным движением. «Правой не получается?» — спросил он, разглядывая её натруженную ладонь. Её отправили на тесты в парижский институт спортивной
В Бруклине, в съёмной квартире с вечно заедающими окнами, Джесс и Мэтт впервые и столкнулись на кухне, в декабре. Она разогревала рамен, а он пытался починить протекающий кран разводным ключом. «Держи», — сказал он, протягивая ей салфетку, когда у неё треснула пополам чашка. Говорили о работе, о надоевшем дожде за окном, о том, как её кот постоянно воровал его носки. Чувство висело между ними
Кэмерон, молодая женщина в потертых джинсах, получает по почте тяжелую бандероль. Внутри — старомодный ключ с биркой и письмо от нотариуса: она теперь владелица обветшавшего отеля «Гранд Ол Опри» в горах Теннесси. Приехав на место, она видит облезлую вывеску, засыпанный снегом подъезд и одного-единственного постояльца — Логана, писателя, который месяц живет в номере 204, пытаясь закончить
Сергей, бывший сапёр, теперь переправляет людей и машины на старом пароме через Ангару. Утром он пьёт чай из потёртого алюминиевого кружка, слушая, как жена Надя говорит по телефону в соседней комнате: «Да, он всё на той же переправе. Нет, в город не хочет». Его день — это несколько рейсов, запах солярки и скрип тросов. Однажды к причалу подъезжает чёрный внедорожник. Из него выходит мужчина в
В Зимнем дворце Екатерина Алексеевна, ещё не императрица, а великая княгиня, слушает из соседнего кабинета хриплый смех Петра Фёдоровича и взрывы от его игрушечных пушек. Воздух пропах пороховой копотью. Она пишет письма Вольтеру чернилами, которые вечно заканчиваются в самый неподходящий момент, а её горничная Машка шепчет о новом слухе: гвардейцы в казармах недовольны, ропщут, что император
Шэн Хао, плотник на мебельной фабрике в промышленном пригороде, каждое утро в семь выходит из общежития, заворачивая в бумагу пару паровых булочек. Его жизнь — это запах стружки и вечерние чаи с соседом по комнате, ветераном того же завода. Однажды к ним в цех привезли старый рояль «Красное знамя» на реставрацию; Шэн Хао, протирая пыль с клавиш, случайно нажал аккорд. Этот звук услышала Лю Ся,
