Мэгги, она пятьдесят с хвостиком, всю жизнь проводит в своей тесной мастерской в Бостоне, заваленной кожей и неоплаченными счетами. Её пальцы в мозолях, а на столе — пачка заказов от модного бутика на Ньюбери-стрит. Дочь Лиза, пятнадцать лет, тычет ей в лицо треснувший экран телефона: «Мам, всем в школе новый айфон, а я...». Мэгги бормочет, не отрываясь от потертой кожицы для балеток: «У тебя
Кейт, социальный работник из Чикаго, еженедельно заказывает в одном и том же кафе черный кофе и кусок пирога «Вишневый кранч». Там она постоянно сталкивается с Артуром, который всегда сидит за угловым столиком и что-то быстро пишет в потрепанном блокноте. Их диалоги начинаются с коротких, почти бытовых стычек. «Вы снова заняли мою розетку», — говорит она, держа в руках разряженный телефон.
Леонардо, реставратор из Милана, обнаруживает под слоем штукатурки в подвале старой библиотеки странный рисунок: схему механизма, напоминающего летательный аппарат. Он фотографирует находку на старый iPhone, палец оставляя размазанный след на экране. Вечером, за чашкой остывшего эспрессо, он накладывает это изображение на оцифрованные чертежи из архива университета и понимает, что детали
Макс, учитель физики из Берлина, каждое утро начинал с одного и того же: шум кофемолки, гудящие аккумуляторы его старенького «Трабанта», проверка стопки одинаковых тетрадей. Его жена Марлен, уставшая от этой рутины, прямо за завтраком, отодвигая чашку, сказала: «Я написала заявление. Уезжаю к сестре в Гамбург на две недели. Мне нужен душ, который не фонит, и тишина». Макс, чтобы как-то заполнить
Мартин, ему пятьдесят с лишним, работает корректором в небольшом издательстве в Лидсе. Его день — это замкнутый круг: маршрутка до офиса, бутерброд с тунцом в пластиковом контейнере, вечерний звонок взрослой дочери Софи, которая живет в Бристоле. Он всегда спрашивает одно и то же: "Ты хорошо ешь, солнышко?" Вечером, перед сном, он трижды проверяет замок на входной двери и положение
Кэлвин, его джинсы в глине по колено, неделю чинил забор, который кто-то ломал снова и снова. Не соседи — терялись только коровы, две штуки, а вокруг следов не находил ни он, ни его собака. Джесс, ветеринар из города, сначала думала про болезнь, но в коровнике она нашла клочок черной ткани, синтетической, как скафандр, и земля под ним была спекшаяся, в стекло. Это не болезнь, сказала она, положив
Ади и Мая переехали в старый дом на окраине Бандунга, номер 13 по улице Джлан Мерах Делапан. День начался с того, что грузчики поставили коробку с фарфором в пустой угловой комнате, хотя Ади ясно сказал: «Сложите всё в гостиную, у нас там пока голо». Ключи от чердака, которые хозяин отдал неохотно, Мая нашла в ящике кухонного стола, обернутые в пожелтевшую газету 1987 года. Вечером, когда Ади
Лена, реставратор из Берлина, обнаруживает в архивах заброшенного кинотеатра на окраине города коробку с испорченной плёнкой. Её парень Марк, техник, пытается оцифровать материал в своей мастерской, где пахнет паяльником и старой электроникой. На кадрах — не сцены из фильма, а домашняя запись: чья-то кухня 90-х, желтые обои, и женщина, которая смотрит прямо в объектив, её губы шевелятся без
Роман, менеджер турагентства, погибает на пробке от сердечного приступа, толком не допив утренний кофе. Он обнаруживает себя призраком в собственной квартире, где его вдова Аня, не зная о смерти мужа, в ярости меняет замки, выставляет его чемодан в коридор и звонит сестре: «Снова пропал на трое суток, даже смс кинуть не догадался». Роман бессильно парит рядом, пытаясь крикнуть, что он здесь, но
Лео, полицейский из Мюнхена с тёмными кругами под глазами, приехал на вызов в старую квартиру на Швабинг. В комнате пахло пылью и старыми книгами, а на полу лежал мужчина, Армин Бахман, без признаков насилия. Рядом валялся пустой флакон с рецептурными таблетками и стоял включенный, но беззвучный старый телевизор. Напарница Лео, Марта, нашла в кухонном ящике пачку писем, перевязанных бечёвкой,
Маркус, таксист из Гамбурга, обнаруживает в своём автомобиле забытый пассажиром кейс. Он открывает его на кухне, рядом с немытой посудой. Внутри — пачки евро и старый керамический слоник, семейная безделушка. Он пересчитывает деньги, трогает фигурку, кладёт её на стол. Его жена Лиза спит в соседней комнате. Звонок на городской телефон в три ночи: «У тебя мои вещи. Верни. Или мы придём к тебе».
Марк, бывший кассир в казино, теперь развозит пиццу на скутере. Его старая знакомая Эмма, которая работает дилером в подпольном карточном клубе на улице Оберкампф, предлагает ему старый долг отработать необычным способом. «Нужен человек, который помнит план этажа „Золотого треугольника“ как свои пять пальцев», — говорит она, разминая пачку сигарет «Житан» на столе в баре. Их цель — комната
