Лиа только переехала в этот старый дом на окраине Милфорда. Коробки ещё стояли в гостиной, пахло пылью и старой древесиной. По ночам скрипели половицы, будто кто-то ходил на втором этаже. Её подруга Сара, помогавшая разгружать фургон, сказала по телефону: «Ты точно проверила историю этого места?» Лиа отмахивалась, пока не нашла в нише камина потёртый конверт с вырезкой из газеты 1978 года об
Рохит приезжает в свою деревню в Пенджабе после шести лет работы в Бангалоре. Его старый отец, Суриндер, теперь передвигается с палочкой, а семейные поля заросли сорняками. Рохит находит на кухонной полке треснувшую чашку, из которой пил в детстве, и говорит отцу: «Эту же мы так и не выбросили». Суриндер молча пожимает плечами. Вечерами Рохит слушает, как скрипит потолочный вентилятор, и пытается
Кендзи чинит микроволновку в своей тесной мастерской, когда появляется незнакомец в помятом костюме. Мужчина, представившийся Мори, молча ставит на прилавок коробку с мандаринами и фотографию Кендзи-подростка в боксерских перчатках. «Твой отец, Исао, был правшой, но бил с левой, чтобы запутать противника. Он так и не научил тебя этому?» — говорит Мори, вытирая платком пальцы. Из коробки он
Ержан отложил смартфон с треснувшим экраном, отсчитывая купюры за аренду комнаты в старой алматнинской хрущевке. Его курьерский рюкзак, пропахший лагманом из столовой «Достар», стоял у двери. Заказ в тот день был необычный: не еда, а толстый полиэтиленовый пакет с документами из офиса на Саина. «Только в руки, понимаешь? Бауржану. Никому больше», — бубнил в трубку клиент. В квартире на Тажибаева
В тесной парижской забегаловке у метро "Бельвиль", где воздух пропах кофе и жареным луком, Мехрдад, седеющий строитель, роняет сахарницу. Он поднимает голову и видит Лиану, свою дочь. Они не виделись с тех пор, как ей было шесть, а он уезжал из Тегерана. Теперь ей двадцать четыре, и она в черной кожаной куртке, пахнет незнакомыми духами. "Ты выросла", — говорит он по-фарси, и
Кейтлин, двадцать четыре года, каждое утро обходит загоны на ранчо "Спокойная вода" еще до восхода. Её отец, Кэл, сидит за кухонным столом с нераспечатанными счетами и письмом от горнодобывающей компании "Вайрон". Он трет переносицу: "Они предлагают сумму, которая закрывает все долги. И еще остается." Он не смотрит на дочь, а смотрит в окно на свои вековые пастбища.
Элис Тёрнер, девятнадцати лет, мотается на армейском мотоцикле по разбитым дорогам Нормандии. Она — водитель-медкурьер в канадском корпусе, её задача — доставлять карты и коробки с морфием и сульфаниламидом на передовую. На её кителе — чуть выцветшая нашивка с кленовым листом. В кармане у неё замусоленная фотография брата, который пропал без вести под Дьеппом, и складная карта, испещрённая
Пьер, владелец небольшой прачечной в Лилле, обнаруживает в кармане сданных брюк затертый тайник с чертежами виллы и кодом от сейфа. Его жена, Элен, которая обычно ворчит на него за пропущенную стирку, на этот раз молча разглядывает бумаги. «Здесь указана химчистка на Рю де Ля Понш, но это же в Сен-Тропе», — говорит она. Через три дня они, притворяясь обслуживающим персоналом, протирают стекла на
Лори Строуд пытается заставить работать свою жизнь в стенах реабилитационного центра «Гринвуд». Её день: вязание, чашка остывшего чая, разговор с медсестрой о погоде. «Забор починили, миссис Строуд, можете не беспокоиться», — говорит та. Лори молча смотрит на свой шрам на ладони. В Хэддонфилде её внучка Эллисон живёт с малышом, проверяет замки на дверях трижды за вечер. Полицейский Хокинс находит
В парижском архиве, в подвале с запахом пыли и старой бумаги, архивариус Клеман Тиссье натыкается на папку с грифом «137». В ней — фотографии 1975 года: размытый снимок мужчины у входа в метро «Реамюр», квитанция из химчистки, отчет о наблюдении за некой Жюльетт Бернар. Его начальница Элоди, увидев папку у него на столе, бледнеет: «Клеман, положи это обратно. Сейчас же. И забудь, где нашел». Он
Эльфа, уже взрослая, пытается привыкнуть к жизни в обычном колледже в Сиднее. Она снимает комнату в старом кирпичном доме с вечно протекающим краном, а её соседка Шеннон постоянно включает громкий панк-рок. После лекций по психологии Эльфа скрупулёзно ищет в архивах газет любые упоминания о пропавшей матери, Келли. Всё меняется, когда она находит в библиотечной книге о древних балладах жёлтую
**Жан Вальжан, после девятнадцати лет на каторге за кражу хлеба, выходит на свободу в Динь. Его жёлтый паспорт метит его как бывшего каторжника, и везде отказывают в ночлеге. Монсеньор Мириэль, епископ, даёт ему кров и ужин — тарелку дымящейся чечевичной похлёбки. Ночью Жан крадёт столовое серебро и сбегает. Его ловят жандармы и приводят обратно. Епископ, не глядя на полицейских, говорит: «Ах,
