Илай, ветеран с не заживающим шрамом от осколка на ребрах, теперь работает ночным уборщиком в исследовательском центре «Вейланд-Биотех». Его жизнь — это бетонные стены общежития, мерцающий экран телевизора да еженедельные сеансы у психолога, который твердит про ПТСР. Все меняет случайная встреча в переулке за закусочной «Джиммис»: на него нападает существо, больше похожее на больного пса с
Санскари Сани в свои двадцать четыре уже знал, что его жизнь — это храмовая лавка отца на узкой улочке Варанаси, запах сандаловых палочек и рисовый прасад по расписанию. Его день изменился, когда он понес чинить замшелые ступени у гхата и столкнулся с Тулси, которая спускалась к воде с медным лотком, полным жёлтых бархатцев. «Акшат рассыпал», — буркнула она, не поднимая глаз, собирая цветы с
В старом отделении банка «Мидленд» на одной из боковых улочек Сохо Ной проверяет сигнализацию, в то время как Соня снимает со стены картину, чтобы добраться до сейфа. Они работают под прикрытием ремонта вентиляции, их инструменты пахнут маслом и пылью. Декстер, их третий, нервно щёлкает зажигалкой у служебного входа; ему поручено следить за улицей, пустынной из-за сочельника. «Твои три минуты
Варшавская осень, серый свет из окна падает на разложенные на столе фотографии и старый ноутбук. Збигнев «Збышек» Новак, бывший аферист, теперь работает ночным сторожем на складе бытовой техники. Его навещает бывший сообщник, Марек, пахнущий дешевым одеколоном и волнением. «Збышек, там один тип ищет людей для дельца, – говорит Марек, нервно щелкая зажигалкой. – Нужен кто-то, кто помнит, как
Майлз, Джулиан и Итан съезжаются в Вермонт, в старый семейный дом, после смерти отца. Майлз, самый старший, сразу начинает разбирать папины инструменты в гараже, чтобы не говорить ни о чём. Джулиан, средний, нервно поправляет занавески и говорит: «Здесь пахнет так, будто он просто вышел покурить». В ящике кухонного стола, под стопкой квитанций, Итан находит три запечатанных конверта с их именами.
Марк, преподаватель литературы в лицее, разбирал на чердаке коробки с книгами после переезда родителей в дом престарелых. В руках оказался потрепанный конверт, адресованный его матери, Элен. Вскрыв его, он обнаружил письма не от отца. Почти машинально, он спрятал конверт в папку с тетрадями, когда снизу позвала жена, Сильви. За ужином — курица в сливочном соусе — он молча ковырял вилкой
Карл, бывший агент «Штази», теперь коротал дни за ремонтом радиоприемников в своей мастерской в Лейпциге. Его сосед и такой же отставник, Фридрих, каждое утро выгуливал таксу с одним и тем же маршрутом мимо заброшенного почтового отделения. Именно Фридрих, заметив свежий скол краски на давно не работавшем почтовом ящике, пробормотал Карлу за кружкой эрзац-кофе: «Там, в 83-м, мы использовали
Джейк вытирал стаканы за стойкой своего провинциального спортивного бара «Удача», где главным событием были крики на повторы футбола по телевизору с гудящим кондиционером. Его бывший партнёр по стендапу, Сэм, теперь продавал страховки и носил пиджак, который явно жалел. Их старый микрофон, символ проваленных надежд, пылился на полке за бутылкой дешёвого виски. «Ты всё ещё веришь, что эта штука
Вальдо ставит пустой стакан на стойку, тряпкой стирает разводы. Его бар «Угол» в Альмерии — три стола, трещина в потолке, вечно запотевшее стекло. Эмилия, его сестра, поправляет фартук, шепчет: «Опять электричество вырубают в восемь». На двери уже неделю висит объявление, написанное от руки с грамматическими ошибками: «По техническим причинам закрываем раньше». Местные, вроде старого Фелипе,
Адам, бывший солдат отряда «Тигры», уже три месяца работает монтажником на стройке в пригороде Копенгагена. Вечером 12 ноября, когда он ремонтировал карниз в старой квартире на улице Тингбьерг, пришла СМС от неизвестного: «Возвращай долг. За Анну». Он тут же позвонил Анне, которая работала в книжном на Вестерброгаде, и услышал в трубке только ее крик и звук разбитого стекла. В своем гараже Адам
**Парамедик Лиам, возвращаясь с ночной смены, замечает в автобусе первую группу людей с характерным сухим кашлем. На следующий день его соседка по лестничной клетке, Кейт, стучит в дверь: "У тебя не найдется пары таблеток ибупрофена? Кажется, я тоже подхватила эту дрянь". Через три дня город уже не тот: пустые полки в угловом магазине, нарастающий гул сирен где-то вдалеке, а из квартиры
Лиза, 34 года, ассистентка в стоматологической клинике на окраине Амстердама, три недели почти не спит. Её сосед Ян, пенсионер, однажды вечером в лифте, пахнущем чистящим средством, пробурчал: «В полнолуние старую воду из-под цветов выплесни на перекрестке. Только не оборачивайся». Она сделала это утром, возвращаясь с ночной смены, вылив застоявшуюся воду из горшка с фикусом на асфальт возле
