Артем, бывший военный вертолетчик, находит в квартире умершего отца старый блокнот с координатами и пометкой «Арарат». Координаты указывают на остров в Баренцевом море, не отмеченный на картах. Вместе с напарником Ильей, механиком, он на небольшом катере отправляется в путь. После двух дней плавания в тумане они натыкаются на скалистый клочок земли с полуразрушенной метеостанцией. На берегу их
В Шанхае Ло Вэньси, финансовый аналитик, привыкший к тишине своего кабинета на 38 этаже и четким цифрам в таблицах, неожиданно получает в партнеры по ключевому проекту Цзян Чжэ. Тот — полная ей противоположность: громкий, непредсказуемый специалист по кризисным коммуникациям, чей офис больше похож на хаотичную мастерскую. Их сводит общий заказ — санация модного бренда, чей владелец, эксцентричный
Молодой корреспондент Саша приезжает в парижский отель «Персей», где остановился писатель Иван Бунин. В номере пахнет лекарствами и старыми книгами. Бунин, в стоптанных домашних туфлях, поправляет рукописи на столе. «Вы из московского издательства? — спрашивает он, не глядя. — Мои новые рассказы им не подойдут. Там теперь другая жизнь». Саша, мну в руках кепку, передает письмо от сестры Бунина,
Чэнь Хао, бывший член «Бамбукового союза», теперь мешает лапшу в дешевой закусочной в Кэун-Тонге. Его находит Лю Фэн, младший брат его покойного наставника, и сует ему в руки конверт с фотографиями: «Старик Вэй с фабрики на Крайнем Севере. Он говорит, что ты должен ему за ту историю с грузовиками». На снимках — дочь Чэнь Хао, идущая из школы. Он молча разрывает фотографии и бросает их в кипящий
В Лондоне, по мокрым от дождя улицам на хилом мопеде пиццу развозит Вульф. Бывший вор-взломщик, он теперь в куртке с подкладкой из флиса пьет холодный кофе из стаканчика и выслушивает претензии клиентов. Его старый напарник, обаятельный аферист Джинго, появляется у помойки за закусочной. «Кормить голубей — не талант, Вульф. У меня дельце. Один сейф, как в старые времена», — говорит он, разминая
В глухой андалузской долине старик Хуан и его сестра Кармен доживают свой век в полуразрушенном монастыре. Хуан копался на огороде с картошкой, а Кармен, хромая, чинила сетчатый забор, чтобы козы не разбегались. Их покой нарушили выстрелы — местные охотники, братья Серхио и Пако, пьяные, гонялись за раненой косулей прямо по их участку. Хуан вышел, сжимая в руке ржавую лопату. «Здесь частная
Алина забирает дочь из начальной школы в Лионе, когда телефон показывает новый пропущенный звонок от Гаэля. «Опять работа, — думает она, загружая в стиральную машину розовую спортивную форму дочери. — Сегодня точно поговорим». Вечером, пока макароны закипают, она поднимается в кабинет мужа за пачкой бумаги для принтера. Её взгляд цепляется за старый ключ, торчащий в замке потертого шкафа, который
Эллиот, бывший архитектор, и Лена, его жена, грузили последние коробки в пикап, чтобы покинуть Портленд. Их дочь Мэйси, пятнадцать лет, утыкалась в телефон, игнорируя пыльную дорогу, ведущую к их новому дому — старому фермерскому дому у подножия холмов в Орегоне. Первые дни ушли на скрип половиц, запах плесени в подвале и попытки поймать сигнал. Лена, развешивая бельё на верёвке во дворе,
Лео, инженер-геолог, третью неделю живет на лунной станции «Селена». Его день — это проверка показаний сейсмографов в скафандре, запах пережженного кофе из автоматической машины и монотонный гул систем жизнеобеспечения. В жилом модуле на столе лежит фотография его дочери с Земли, которую он приклеил скотчем к панели. «Папа, когда ты вернешься?» — голос в последнем видео-сообщении. Во время
Элиас, бывший библиотекарь из Нью-Йорка, засунул в карман последние восемь долларов и подписал бумаги на участие в клинических испытаниях. Его комната в Бруклине давно опустела из-за долгов, а здесь, в стерильном коридоре исследовательского центра, пахло кофе и антисептиком. Ему выдали хлопчатобумажный комплект, дважды переписали имя на браслете и поселили в палату с видом на пожарную лестницу.
Ласло, староста деревни у Мошонских ворот, вонзил вилы в стог сена, когда конный гонец протараторил о татарских отрядах, замеченных у Раба. «Я видел их дым у реки», — хрипел гонец, и его лошадь вся в мыле. Вместо тревоги на лицах соседей Ласло увидел усталое понимание: заслон из глины и плетня чинить уже нет смысла. Он отдал жене Марии медный котелок и мешок соли: «Запрягай волов, езжай к сестре
Алиса, тридцати с небольшим, каждое утро начинала с одного и того же: горького кофе из синей кружки и сверки записей в красном блокноте с экраном компьютера в своем кабинете в лондонской архитектурной фирме. Работа над проектом жилого комплекса у реки была прервана телефонным звонком. Мужской голос, представившийся Марком, спросил: "Ты меня слышишь?" и начал описывать детали её