Аве Мария (2024)

В глухой андалузской долине старик Хуан и его сестра Кармен доживают свой век в полуразрушенном монастыре. Хуан копался на огороде с картошкой, а Кармен, хромая, чинила сетчатый забор, чтобы козы не разбегались. Их покой нарушили выстрелы — местные охотники, братья Серхио и Пако, пьяные, гонялись за раненой косулей прямо по их участку. Хуан вышел, сжимая в руке ржавую лопату. «Здесь частная земля», — пробормотал он, но Серхио лишь сплюнул: «Старик, ты в своем уме? Мы тут с отца своего стреляем». Косуля, истекая кровью, упала у старого колодца.

Той же ночью Кармен, дрожащими руками, кипятила воду на керосинке, перевязывая животное. Хуан молча красил водоэмульсионкой стены чердака в кроваво-красный цвет — сигнал бедствия для редких пролетающих самолетов. Они знали, что охотники вернутся. «Свечи в нише погасли, надо новые поставить», — сказала Кармен, глядя на потрескавшуюся статую Мадонны. Хуан лишь кивнул, проверяя замок на единственном ружье. Они не говорили о страхе, только о козах, о краске, о том, что завтра может не быть воды.