1242: Врата на Запад (2024)

Ласло, староста деревни у Мошонских ворот, вонзил вилы в стог сена, когда конный гонец протараторил о татарских отрядах, замеченных у Раба. «Я видел их дым у реки», — хрипел гонец, и его лошадь вся в мыле. Вместо тревоги на лицах соседей Ласло увидел усталое понимание: заслон из глины и плетня чинить уже нет смысла. Он отдал жене Марии медный котелок и мешок соли: «Запрягай волов, езжай к сестре в Шопрон». Сам же остался с десятком таких же седых, как он, мужиков. Их арсенал — два ржавых меча, охотничий лук, да колья, обожжённые в костре. Ночью они не спали, слушали, как воет ветер в Карпатах, и жевали солёный хлеб.

Утром первый всадник показался на пригорке, за ним — ещё трое. Не лавина, а разведка. Ласло крикнул: «Святой Иштван, помоги!», но это был просто хрип. Бой был коротким и тихим, больше похожим на резню скота: хруст костей под саблями, глухой стук падающих тел. Ласло, прижатый к плетню, успел ударить обухом топора по шее коня, и животное рухнуло, придавив всадника. Он видел лицо монгола — молодое, обветренное, с тонкой полоской бороды. Умирая, тот выдохнул что-то на своём языке. Потом пришла тишина, нарушаемая только стонами и карканьем ворон. Ласло, с разбитой щекой, собрал с павших несколько стрел с оперением из орлиных перьев — не как трофей, а как доказательство для королевских гонцов. Дым от их костра поднимался ровным столбом в холодное небо.