Марк, бывший спецназовец, теперь работает охранником в автосалоне. Его находит адвокат Ковалев в помятом костюме и предлагает «подработку»: нужно просто отвезти кейс и передать его в определенное время у фонтана на ВДНХ. «Деньги — на карте половина, в кейсе — вторая, когда задание выполнишь», — говорит Ковалев, поправляя очки. Дома, попивая кофе на балконе хрущевки, Марк рассказывает об этом жене
**Первый абзац:** Петер Худжар, историк из берлинского университета, в четверг обнаружил в старом архивном деле потрёпанный конверт. Внутри лежала чёрно-белая фотография 1956 года, на которой он узнал своего покойного деда в форме офицера «Штази». Рядом на снимке был молодой человек, позже ставший видным западногерманским политиком. Петер положил находку в свой кожаный дипломат и поехал на метро
Мария, парикмахер из Буэнос-Айреса, красит корни седых волос у себя в ванной, когда звонит её взрослая дочь из Мадрида. «Мама, у меня воды отошли, — голос на том конце сдавленный, — но Мартин в командировке в Барселоне до завтра». Мария вытирает руки, заляпанные краской, и тут же покупает билет, хотя последние деньги копит на ремонт протекающего душа. В мадридской квартире дочери Софии пахнет
Леа, ей двадцать три, допоздна работает в кофейне «Этуаль» на улице Монторгей. Она вытирает стойку тряпкой, пахнущей старым молоком, и считает чаевые — мелочь складывает в жестяную банку из-под печенья. Её брат Этьен, шестнадцатилетний, почти не говорит, целыми днями склеивает модели самолетов в их маленькой квартире в Париже, окна которой выходят на серый двор-колодец. За ужином,
**Маркус, бывший реставратор из Копенгагена, уже третий месяц перебивался случайными заработками в Риме.** Его руки, привыкшие к тонкой работе с фресками, теперь разгружали ящики с овощами на рынке «Кампо-деи-Фьори». Вечерами он слушал, как соседи через тонкую стену ругаются из-за невыключенного света, и смотрел на трещину в потолке своей съемной комнаты в районе Сан-Лоренцо. Однажды ему принесли
Алекс, ретушер в рекламном агентстве, каждое утро в восемь сорок пять сталкивается с одной и той же девушкой в переполненном вагоне метро на станции «Юнион-сквер». Её зовут Мэй, она работает ассистентом в юридической фирме. Конфликт начался из-за чашки кофе, которую Алекс не удержал, когда поезд резко дернулся. «Это была «Супремо», двойной эспрессо!» — выдохнула Мэй, вытирая пятно с бежевого
Антуан, сорока с небольшим, каждый день заставляет себя вставать с постели. Он историк, но уже полгода не может закончить монографию о средневековых портах. На тумбочке – пузырёк с таблетками, которые он старается не замечать. Вчерашняя чашка стоит в раковине невымытой. Утром позвонил доктор Лефевр, голос был спокойным и усталым: «Результаты подтвердились, Антуан. Нужно поговорить». Он сел в
Лиам, бухгалтер из Тандер-Бея, каждое утро начинал с одного и того же: темный кофе и проверка криминальных хроник в местной газете. Его сестра Элайза, работавшая медсестрой, как-то утром положила перед ним разломанную пополам флешку. «Это в вещах отца нашелся. В потайном отделе того старого чемодана». На флешке – выписки со счетов, о которых Лиам не знал, и фотография их отца с Декстером Кроу,
Барсик, рыжий кот без постоянного адреса, грелся над тепловой решеткой у входа в метро на Александерплац. Его интересовали вчерашние сосиски с рождественского базара, а не дух праздника. Пока он выуживал остатки еды из мусорного мешка, его заметил Рекс, старый пес в потертом ошейнике, который безуспешно искал своего хозяина, Карла. «Он пахнет табаком и кожей, всегда носил коричневую шляпу», —
В глухой андалузской долине старик Хуан и его сестра Кармен доживают свой век в полуразрушенном монастыре. Хуан копался на огороде с картошкой, а Кармен, хромая, чинила сетчатый забор, чтобы козы не разбегались. Их покой нарушили выстрелы — местные охотники, братья Серхио и Пако, пьяные, гонялись за раненой косулей прямо по их участку. Хуан вышел, сжимая в руке ржавую лопату. «Здесь частная
Лео, бывший водитель из Филадельфии, получает известие о смерти отца и вынужден вернуться в родовое поместье в Уэксфорде. Там его уже ждут: сестра Мора, которая не выходила из дома годами и коллекционирует фарфоровых птиц, и брат Шон, от которого пахнет дешёвым виски и ложью. При первом же осмотре старого сарая Лео натыкается на ящик с документами не на имя отца, а на имя их матери, Айлин,
Алина забирает дочь из начальной школы в Лионе, когда телефон показывает новый пропущенный звонок от Гаэля. «Опять работа, — думает она, загружая в стиральную машину розовую спортивную форму дочери. — Сегодня точно поговорим». Вечером, пока макароны закипают, она поднимается в кабинет мужа за пачкой бумаги для принтера. Её взгляд цепляется за старый ключ, торчащий в замке потертого шкафа, который
