Лена Орлова, начинающая репортёр из отдела культуры «Городского вестника», вместо запланированного репортажа о выставке получает от замредактора Виктора странное поручение: «Разберись с этим архивом Соколова. Коробки в подсобке. Может, пустяк, а может — материал». Имелся в виду Григорий Соколов, их звезда политической аналитики, скоропостижно умерший месяц назад. Разбирая его старые, пахнущие
Ли Мин, бывший рыбак с шершавыми руками, каждый день чинил сети в порту Сямыня. Его жизнь — это запах соли, скрип досок причала и одинокий ужин из риса с вяленой рыбой. Всё изменилось, когда он нашёл в старой лодке дневник отца с координатами: «24°12′ с.ш., 118°06′ в.д. – берег жизни». Это был не навигационный пункт, а забытая всеми песчаная коса, куда отец когда-то сбегал писать акварели. Он
Лиа молча слушала, как миссис Эдвардс в десятый раз объясняет дроби. Её палец водил по трещине на парте, а мысли были у края поля, где вчера вечером она видела стаю розелл. После уроков — долгая дорога на велосипеде по пыльной дороге к их дому на окраине Уоррена. Отец, Джек, уже чинил борт трейлера. "Мясной пирог в духовке. И проверь, не заедает ли дверь у крольчатника", — бросил он, не
Элла Маккей в шесть утра уже стояла у плиты в своей съемной квартире в Дулуте, помешивая овсянку. День как день: работа в муниципальной библиотеке, вечерний чай, сон. Спускалась по скрипучим ступенькам, когда зазвонил неизвестный номер. Мужской голос, представившийся мистером Дэвисом из нью-йоркской конторы, сообщил, что она — единственная наследница своей тети Марго, о которой Элла лишь смутно
Люк, сантехник из Шербрука, приехал в Монреаль на недельный подряд. Его первым заказом была протекающая раковина в маленьком кафе на бульваре Сен-Лоран. Софи, владелица, в фартуке в муке, сказала: «Если сможешь починить, не отключая воду, я дам тебе двойной эспрессо и круассан». Он справился, оставив на стойке гайку как «залог на будущий ремонт». Вечером он вернулся не за гайкой, а потому что
Азамат, менеджер среднего звена в астанинском офисе, три года не был в родном ауле. Его мир — это отчеты в Excel, долгий путь в маршрутке через вечные ремонты дорог и одинокая съемная однушка, где пахнет чужими щами из соседней квартиры. По вечерам он говорит по видео с матерью: «У меня всё, мам. Работа. Денег хватает». А она, придвинув лицо к камере, шепчет: «Отец спрашивает, когда машину новую
Метеоритный дождь прошлой осенью не предвещал такого. Теперь над пригородом Чикаго постоянно висит пепельная мгла, солнца не видно неделями. Элис, бывшая библиотекарь, теперь считает банки с фасолью в подвале своего полуразрушенного дома. Её день — это проверка запасённых батареек, очистка воды через самодельные фильтры и попытки поймать слабую радиоволну на старом транзисторе. Её сосед,
Ну типа, главная — Кайла, она медсестра в ночную смену. Ее сын, Итан, лет семи, начал рассказывать про «человека из теней», который живет за старым холодильником в подвале их дома в провинциальном городке Редвуд. Кайла сперва грешила на фантазии, пока Итан четко не описал: «У него пальцы длинные, из щелей, и пахнет, как мокрая штукатурка». Однажды утром она нашла на кухонном полу дорожку липкой,
В портовом городе Пусан рыбак Чон Су с утра заметил, что вода отступила неестественно далеко, обнажив илистое дно с ракушками и ржавыми якорями. По телевизору в забегаловке, где он пил кофе, диктор что-то говорил о рекордно низком атмосферном давлении, но владелец, вытирая стаканы, лишь пожал плечами: «Опять эти учёные паникуют». Чон Су думал о долгах за аренду лодки и проигнорировал смс от
Алекс, местный мусорщик, каждое утро замечал одно и то же: газету «Дейли Сан» с датой 12 октября на пороге аптеки «Меллори», ворона с надломленным крылом на фонаре и старуху, покупающую три батона хлеба ровно в 7:15. Его собственная квартира пахла пылью и старыми журналами, а на холодильнике висела записка его же почерком: «Не разговаривай с барменом о погоде». В баре «Последний шанс» бармен,
Марти, повар из Милуоки, сорока трёх лет, в один день лишился работы в ресторане "Гарнир". На кухне, заваленной коробками с его ножами, ему позвонил незнакомец с финским акцентом. «Ты нужен в Хельсинки, готовить для одного человека. Завтра билет будет в твоём почтовом ящике», — сказал голос. Жена Линда, вытирая руки об полотенце с надписью «Я люблю вино», только покачала головой: «Ты с
Эбигейл, сев на поезд до Олбани, весь путь просидела у окна в наушниках, разминая в кармане куртки смятый конверт с адресом. Встретила её Беатрис на перроне, в строгом твидовом пиджаке, с двумя бумажными стаканчиками кофе. «Выпей, пока не остыл», — сказала она, не обнимая сестру. Их родительский дом в пригороде теперь был домом Беатрис: на холодильнике магниты из её командировок, а гитара Эбигейл
