Лидия, бывшая журналистка, роется в старых коробках в подвале своего отца Генри, перебирая папки с квитанциями за свет и старые руководства по эксплуатации. Её дочь-подросток Кэт сосредоточено листает телефон, подпирая дверь кроссовком. Разговор прерывается телефонным звонком от управляющей дома, требующей срочно разобрать вещи. «Она сказала, что если мы не вывезем этот хлам до четверга, всё
Лулу, замерзнув на кухонной табуретке, натирала картошку для фрикаделек. Сынишка, пятилетний Табо, ревел в соседней комнате — его велосипед, старый, с погнутой педалью, снова сломался. «Серебра нет, Лу, — сказал вечером Бонго, её муж, глядя в пустой холодильник. — Только вот эта штука». Он положил на линолеум коробку с парой потертых боксёрских перчаток. «Малый турнир в субботу, в гараже за
Анна приезжает в свой старый район, чтобы наконец продать квартиру родителей. Ремонт в подъезде все тот же – треснувшая плитка на втором этаже, запах краски. Она поднимается, а в дверях стоит Максим, ее бывший. Он в рабочей одежде, с перфоратором в руке. Оказывается, он купил соседнюю однокомнатную, делает там ремонт. «Ты здесь что делаешь?» – спрашивает он, отставляя инструмент. Анна молча
В центре всего — Андрей «Дед» Морозов, сорокалетний капитан убыточного отряда патрульно-постовой службы. Его новый напарник — Кирилл, выпускник академии с учебниками по правильной работе с населением. Их участок — район Шанхай, грязный рынок, общаги, вечно забитые дворы. В первый же день Дед, не глядя, берет из ящика своего стола засаленную карту района, кидает её Кириллу: «Это твоя библия. Тут
Лео, бывший водитель из Филадельфии, получает известие о смерти отца и вынужден вернуться в родовое поместье в Уэксфорде. Там его уже ждут: сестра Мора, которая не выходила из дома годами и коллекционирует фарфоровых птиц, и брат Шон, от которого пахнет дешёвым виски и ложью. При первом же осмотре старого сарая Лео натыкается на ящик с документами не на имя отца, а на имя их матери, Айлин,
Серафима, девочка лет десяти, живёт в казённом детском доме где-то в российской провинции. Её дни — это жёсткий распорядок: подъём под звонок, завтрак манной кашей, уроки в классе с потёртыми партами. Вечерами она тайком рисует ангелов на полях старого учебника. Всё меняется, когда приходит письмо от тёти Агафьи, единственной родственницы, которую Серафима почти не помнит. «Поедешь ко мне, в
Джолли возвращается в Гоа после двух лет работы в Мумбаи. Он снимает комнату в старом квартале Панаджи, над лавкой со специями, и каждый вечер слышит, как соседи ругаются из-за громкой музыки. Его брат, Прашант, владеет небольшой фотостудией "Момент", вывеска которой облезает на солнце. Прашант сразу заводит разговор: «Три тысячи за ремонт объектива, Джолли. И счет уже месяц лежит».
Джеймс Койл, помимо работы в местном гараже, иногда подрабатывал с двоюродным братом Джимми. Они возили мясо через границу в старом белом фургоне, пахшем сыростью и старостью. Однажды их остановили, но вместо пакетов с вырезкой в фургоне нашли тело неизвестного мужчины. "Это не наше", — пробормотал Джимми, глядя на синеватое лицо в свете фонаря. Джеймс, вытирая ладони о засаленные
Джек, ветеран войны, сейчас водит школьный автобус в провинциальном Огайо. Его жена Лора считает копейки на карточке, когда надо купить дочери новые кроссовки. Старый армейский друг, Марко, приезжает на потрепанном пикапе, и за кофе в забегаловке «Waffle House» говорит: «Там, в Майами, один рейс. Просто довезти коробки. За пару дней столько, сколько ты тут за полгода не увидишь». Джек сначала
Сара нашла чек в кармане его куртки, когда собирала вещи в химчистку. Не из их обычной кофейни возле клиники, а с печатью «Блю Бин» в промзоне. Он сказал, что задержится на вскрытии. Дождь стучал по подоконнику, пока она набирала номер этого места. Женский голос ответил: «Автосервис «Гараж», слушаю». Сара молча положила трубку, пальцы оставили влажные следы на столешнице. На следующий день она
Кейко, работая в бухгалтерии небольшой фирмы, всегда выключала компьютер ровно в 18:00. Ее муж Такуми, инженер, часто задерживался, пахну потом и металлом. Их жизнь в съемной квартире в пригороде Токио была расписана по минутам: ужин в 19:30, просмотр новостей, тишина. Все изменила записка, которую Кейко нашла на холодильнике, прилепленной магнитом с видом Фудзи: «Не спускайся в подвал. Никогда.
**Дядя Фёдор, уже почти подросток, приезжает на лето в опустевшую деревню Простоквашино.** Его родители, Мама и Папа, остались в городе — у Мамы аврал на работе, Папа чинит балкон. Дом опустел: в печке холодно, в погребе скисло молоко. Матроскин, потолстевший и ворчливый, ведёт хозяйство один. Шарик, с поношенным фотоаппаратом, всё пытается снять «истинную душу русской деревни». Между кота и пса