Джеймс, Лия и Конал выезжают из клуба на разбитой «Тойоте» после полуночи. Конал, с сигаретой в зубах, кричит: «Давай быстрее, тут автобусная остановка пустая!» Машина врезается в бетонный забор — водитель, парень по кличке Шкипер, погибает на месте. Лия, с царапиной на щеке, звонит в скорую, но срывается с места, бросив телефон в лужу. На следующий день Джеймс ищет её в панельных домах за
Джим Картер, шериф с потертым ремнем и привычкой жевать зубочистку, находит в каньоне под Техасом обгоревший грузовик с тремя трупами. В бардачке — пачка долларов с пометкой «КР-21» и обрывок карты ранчо Сэма Гарретта. «Этот след ведет к старым деньгам, — бормочет Джим, разглядывая пятно ржавчины на двери. — Гарретт десять лет назад слинял в Мексику, а его землей теперь мэрия заправляет».
Хавьер, с гипсом на ноге и синяком под глазом, ковыляет по больничному коридору за пачкой сигарет. В подсобке моргнула лампочка — перед ним возник солдат в рваном мундире 1936 года. «Ты здесь не должен быть», — голос хрипит, как радиопомехи. Парень бьется в запертую дверь пожарного выхода, а призрак тычет штыком в табличку с надписью «Доктор Мендоса». В это же время Мария из 17-й квартиры на
Эмили Картер, художница-неудачница с мольбертом в углу однокомнатной квартиры на Манхэттене, выменяла потрескавшуюся картину с маками у лысеющего торговца на бруклинском блошином рынке. «Берегите её, леди, — хрипел старик, поправляя очки с заклеенной дужкой, — предыдущий владелец с Пайн-стрит выбросился из окна через неделю после покупки». Ночью Эмили проснулась от запаха горелой кожи — на холсте
Чжан Цзыхань, хирург с тремя годами стажа, спорит с Ли Вэньин, старшей медсестрой, в переулке за курилкой. «Ты снова отменил мои назначения? — бросает он, разминая затекшую шею. — Здесь не твой лабораторный щит, — парирует Ли, поправляя сдвинутый чепец. — У 405-й температура под 40, а ты ей антибиотики третьей линии выписал». За спинами — гул кондиционера, треск перегоревшей лампы над
Клара Моррисон, семнадцать лет, каждое утро проходит мимо треснувшего зеркала в прихожей своего дома в Блэкстоуне — маленьком городке, где даже почтальон знает, кто кому задолжал за молоко. Ее отец, Джонатан, целыми днями копается в подвале библиотеки, сортируя потрепанные книги по алхимии. После школы Клара находит в комоде матери старую тетрадь с чертежами, напоминающими лабиринт. "Выбрось
Джейк, ворча на сломанный мопед, решил срезать через лес после ночной смены в гараже. Наткнулся на ржавую дверь, вросшую в дуб — вокруг валялись пустые банки из-под энергетиков и обрывки полицейской ленты. "Прикинь, Лил, тут как портал из тех твоих комиксов", — буркнул он наутро, таща подругу к находке. Лила, с краской на рукавах от нового граффити у рельсов, ткнула пальцем в трещины на
Марина каждое утро натягивает фартук с пятном от кофе, включает кофемашину в закусочной «Крошечный мир». Клиенты не знают, что она спит в трейлере за автостоянкой, где окно заклеено скотчем. В третьем ящике стола — пачка писем с печатью «Семьи Нового Рассвета», адресованных Итану. «Ты всё ещё меня слышишь?» — шепчет она, разливая суп, когда в дверях появляется мужчина с татуировкой в виде солнца
Марк, инженер-электронщик с облупившимся лаком на ногтях, первым заметил трещину в бронированном стекле камеры №4. Лабораторный комплекс, врезанный в скалы Колорадо, гудел вентиляторами даже ночью. Лиза, микробиолог, до эксперимента носившая в рюкзаке фото сына-третьеклассника, скривилась: «Ты опять кофе перебрал?» — но через час на столе в столовой, где всегда пахло подгоревшей овсянкой, лежал
Макс Дюваль, 32 года, сортирует жалобы в колл-центре «TeleConnect» на окраине Монреаля. Его стол завален стикерами с надписью *«Клиент всегда идиот»*, а термос с кофе пахнет горелым. Коллега Софи, щелкая жвачку, бросает: *«Вчера мужик орал, что у него микроволновка взорвалась. Спросила — он дверцу открыл вилкой. Классика»*. Вечером Макс находит в почтовом ящике конверт без марки — внутри фото его
Эмили, фармацевт с восьмилетним стажем в аптеке на углу 5-й улицы, заметила, что новые поставки лекарств приходят в коробках без логотипов. Она тычет пальцем в одну из них, обращаясь к помощнику Лукасу: «Кто заказывал эти коробки? В прошлый раз были «ВистаМед», а сейчас…» Лукас, перебивая, бросает: «Просто подпиши накладную и закрой рот». Вечером, разбирая упаковки с обезболивающими, Эмили
Дэвид Маклей, фермер с потрескавшимися от работы руками, находит очередную овецу с перегрызенным горлом на краю своих владений под Инвернессом. Он звонит брату Каллуму, оставляя сообщение с раздражением: «Опять та же хрень. Не волк, так кто?» Тем временем Эмили Картер, в замшевой куртке и с диктофоном в кармане, осматривает сгоревший участок леса в пяти милях от фермы. Её разговор с лесничим
