Дерек Холт, бывший грабитель, прячется в захолустном городке Пайн-Рок, работая в автосервисе «Гас & Сыновья». Его трейлер стоит на окраине, рядом с заброшенной заправкой. Местный шериф, Мэриэнн Гаррет, замечает, как он нервно закапывает окровавленный рождественский носок в снег за гаражом. «Снегоуборочные машины завтра пройдут, — говорит она, поправляя кобуру. — Не забудь сменить резину на
Элис, графический дизайнер с татуировкой лисы на запястье, и Том, учитель математики в потёртом кардигане, снимают трёхэтажный дом на Хоторн-роуд в Бристоле. На второй день ремонта Элис выковыривает из камина обгоревший детский ботинок, а Том в подвале натыкается на ржавую цепь, прибитую к стене. По вечерам, когда парочка включает подкасты про ремонт, из углов выползают тени: Мэри в платье с
Грэг, вдовец с мешками под глазами от бессонницы, обнаруживает, что после ночной аварии не отражается в зеркале заднего вида своего старого фургона. Он прячет зубы под шарфом, покупает кровь в мясной лавке под видом «эксперимента для барбекю», а дочки-подростки Софи и Лили находят его дневник с пометкой *«День 47: снова тянет на голубей у почты»*. В гараже, заваленном пустыми банками из-под кофе,
Лючия, ветеринар из горной деревни Валь-ди-Резо, обнаруживает в лесу труп оленя с выжженными глазницами. Ее брат Марко, местный бармен, смеется: «Опять медведи?» — но на следующий день пропадает девочка-подросток, София. В церковной книге 1673 года священник Эмилио пишет о «каре для видящих» — слепых мертвецах, поднимающихся из-под земли. В деревне гаснет свет, на улицах пахнет серой, а старый
В Барселоне 1893 года Хуан, худощавый студент с запахом формалина на руках, ночами дежурит в больнице Святого Креста. Он меняет повязки солдатам, пока те кричат во сне, а утром бежит к Кармен — девушке в съемной комнате на улице Рамбла, где обои отсырели возле окна. «Доктор говорит, легкие как пепел», — шепчет она, вытирая губы платком с бурыми пятнами. Хуан крадет морфин из аптеки, но аптекарь
Лора Митчелл, журналистка из *Ванкуверского вестника*, роется в коробке вещей сестры Эмили, погибшей в отеле «Гранд Палладиум». На дне — потрёпанный томик Диккенса, где закладкой служит обрывок гостиничного бланка: *«213 — они не случайны»*. Клэр, подруга Эмили, щурится: «Она звонила мне за три дня до… Говорила, кто-то стучит в стену, будто из соседнего номера. Но 213 всегда был пустым». Лора
Джессика Морган, 32 года, переезжает в полуразрушенный особняк в штате Мэн, доставшийся от бабушки-художницы. В первую ночь она натыкается на коробку с перепиской 80-х: письма от незнакомого мужчины угрожают «стереть следы Ренвикского дела». За чашкой кофе в закуренной закусочной «Элси» официантка Марта роняет: «Ваша бабка всегда носила с собой складной нож — даже в церковь». В подвале, разбирая
Эзра, студент-биохимик, подрабатывает ночными сменами в кафе *Black Brew* на окраине Бостона. Его отец, Грегор, исчез три месяца назад, оставив только потрёпанный дневник с формулами и рисунками летучих мышей. Однажды в кафе заходит мужчина в плаще с серебряным кулоном в форме клыка — Люциус. Он ставит на стойку пузырёк с чёрной жидкостью: «Скажи отцу, что его *проклятая кровь* всё ещё ищут. Или
Шериф Ник Монан переезжает с женой Сарой и сыном-подростком Чарли в закрытый поселок Gates. На первом же собрании соседка Клэр Рэдклифф, в строгом костюме от Armani, спрашивает Сару: «Вы ведь не из тех, кто копается в чужих мусорных баках?» — в её голосе смесь вежливости и угрозы. Чарли замечает, что местные подростки избегают леса за школой; на ржавой скамейке у пруда он находит порванный
Джейк, пятнадцатилетний парень из прибрежного городка Порт-Клэр, находит в рюкзаке Ричарда смятую записку: *«Если что — ищи у резервуара с краской. Там всё»*. Он педалями давит по гравийной дороге к заброшенному докерскому складу, где они с Ричардом когда-то разрисовывали стены баллончиками. В кармане джинсов — найденный вчера медный ключ с гравировкой «№47». На пыльной скамейке у причала Сара,
В лесистой местности Блэрутауна, штат Нью-Джерси, 1979 год. Шон Каннингем, продюсер-новичок с потёртым блокнотом в руках, спорит с Виктором Миллером о сценарии: «Джейсон вообще мёртв в первом фильме, мы делаем ставку на мать!» Группа студентов-техников на съёмках варит кофе на газу, пока гримёр Энди клеит искусственные раны на шею Адриенн Кинг. Костюмер Том, не найдя подходящей маски, хватает
Лив, бывшая медсестра с татуировкой совы на запястье, и Эмиль, механик в замасленной куртке, заперлись в полуразрушенном доме у озера Веттерн. Генератор гудит в подвале, а на кухонном столе — куча консервов «Финн Крисп» и самодельная карта с крестиками возле заброшенной аптеки в Енчёпинге. «Если бензин закончится, печь будем книги», — бормочет Эмиль, разбирая рацию, пока Лив зашивает рваный тент
