Керри, заварив очередной чайник, в сотый раз сегодня стирала пыль с семейных фото в гостиной двухэтажного дома в Спокане. Ее муж Тед, отложив в сторону газету, пытался втолковать старшему сыну Дэниелу, почему тот должен присоединиться к их строительному бизнесу, а не устраиваться в архитектурное бюро в Сиэтле. «Здесь кровь и пот, Дэн, а не твои бумажные наброски», — бурчал Тед, постукивая пальцем
Кэнсай, бывший инструктор кэндо, теперь сторожит пустой токийский офис по ночам. Его мир — это холодный кофе из автомата и свет неоновых вывеск за окном. Разбитый катану он хранит в чехле из потёртой кожи, а звонок из Джакарты от незнакомого голоса, сообщившего о смерти его брата-журналиста, заставил его купить билет на ближайший рейс. В кармане пальто он нащупал смятый конверт с фотографией
В горах Канадских Скалистых гор Роман и его напарник Нил прокладывали маршрут для новой тропы. На них наткнулись трое — браконьеры, судя по мешкам со шкурами. Завязалась перепалка, короткая и жестокая. Прозвучали выстрелы. Нил упал сразу, пуля попала в горло. Романа сбило с ног ударом приклада по виску, а потом пнули в грудь. «Роман, ты ранен?» — хрипел Нил, захлебываясь кровью. Браконьеры,
Элайза Шоу, геолог с потёртой планшеткой в рюкзаке, первой заметила аномалию в скальных породах возле заброшенной шахты "Феникс" в Неваде. Её напарник, бывший военный Картер, лишь хмыкнул, вытирая пыль с прицела своего ружья: "Твои кристаллы, Шоу, никого здесь не волнуют, кроме тебя". Их задачей был рутинный патруль по периметру сектора "Грань", но вечером того же
В клининговую компанию Илая, бывшего звукоинженера, позвонили для уборки пустого дома в пригороде. Под лестницей, в коробке с дешевыми стеклянными безделушками, он нашел VHS-кассету. На склеенной из изоленты этикетке кто-то шариковой ручкой вывел: «Для Гэри». В своем гараже, пахнущем машинным маслом и старыми журналами, Илай вставил кассету в проигрыватель, который чинил годами. «Опять этот хлам,
Хиро, японский шеф1повар лет пятидесяти, в своем ресторане «Касуми» в Лондоне, выключил вытяжку в два часа ночи. Усталыми пальцами он вытер стол от крошек безе. Его дочь, Ханна, студентка-архитектор, встретила его в гостиной их квартиры в Брикстоне, не поднимая глаз от ноутбука. «Они снова прислали письмо, — сказала она, — аренду поднимают с первого числа». Молчание между ними стало густым, как
На столе у Эмили, среди кипы неразобранных документов по делу о краже в ювелирном магазине, появилась маленькая коробка. Внутри лежала брошь в виде санок — точная копия той, что она потеряла в детстве. «Это чьи-то шутки?» — пробормотала она, отложив в сторону бухгалтерский отчет. На следующий день курьер принес старый виниловый альбом группы, которую она слушала в колледже. Подарки приходили без
**Первая часть.** Ларс, 58-летний бухгалтер из Осло, получает по почте ключ от сейфа в Копенгагене и письмо от умершего полгода назад отца. Отец просит передать незнакомой женщине по имени Анна одну вещь — старую, потёртую жестяную пепельницу в виде корабля. Ларс никогда о ней не слышал. Он звонит младшему брату, Эрику, живущему в Берлине. «Зачем тебе это нужно? Выбрось этот хлам, — говорит Эрик
В центре — Глеб, его сын Антон пятнадцати лет и их укрытие: полуразрушенный номер в заброшенной гостинице «Восход». Мир — это обмен трёх банок тушёнки на патроны, самодельные ловушки на крысах и постоянный скрич патефона, который Глеб заводит каждое утро, как ритуал. Их покой нарушает Лика, девочка из соседнего подвала: «Ваш дым видно с водонапорки». Она приводит за собой людей с нарукавными
Главные герои — Элис и Бен, пара лет тридцати, живут в тесной бруклинской квартире. Их утро начинается с молчаливого ритуала: Бен пытается рассказать анекдот за завтраком, а Элис, не отрываясь от телефона, бросает «Не смешно». Он записывает эти неудачи в Notes на айфоне. Всё меняется в баре «У Гарри», когда коллега Бена, Марк, после третьего виски пересказывает старый анекдот про собаку и
Главный герой — Ким Минхо, бывший аналитик в мелкой брокерской конторке в районе Йонсане. Его жизнь сводилась к холодному кофе в стаканчике и двухчасовым поездкам в душном метро до съёмной однокомнатной квартиры в Аньяне. Всё изменилось, когда его старый знакомый, Чансу, теперь щеголявший часами за полмиллиона вон, сказал ему в задымлённом гриль-баре: «Здесь уже ничего не сломаешь. Реальный мир
Эбби до сих пор работает в закусочной «Максимальный перекус», её смена заканчивается в десять. Над парковкой гудит уличный фонарь. Вечером сестра Джейн сказала ей по телефону: «Тётя Сьюзан разбирает чердак. Нашла старые коробки папы. Там какие-то схемы». Эбби приехала в субботу. Среди запчастей от вентиляторов и потрёпанных комиксов лежала папка с выцветшими чертежами: подробные схемы какого-то
