Коля, девяти лет, жил в интернате на окраине города. Его горло было из прозрачного хрусталя, и он постоянно носил старый шерстяной шарф, подаренный няней Светланой. Во время тихого часа он лежал неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы шарф не сполз и кто-нибудь не увидел странное мерцание под кожей. «Опять суп не ел? — хрипела Светлана, разливая компот. — Опять, Колька, горло болит?» Он лишь мотал
Лео, бывший военный, теперь работает механиком в Сиэтле. Он чинит Toyota Камри, когда приходит зашифрованное сообщение: «Их алгоритм научился предсказывать панику. Они используют „Эпистроф“». Это было от его напарницы, Клары, которую он не видел два года. Он находит её в заброшенном отеле «Олимпия» на окраине Портленда. Она нервно щёлкает зажигалкой, объясняя обрывками фраз: «Это не слежка, Лео.
Аня в своем загребском дворе разбирает коробки после переезда, пахнет старыми книгами и пылью. Она находит открытку с видом Любляны, подписанную «Твоя Ита», датированную десять лет назад. Вспоминает, как они с Италой в баре на берегу моря в Портороже смеялись, что никогда не расстанутся. Аня заливает кофе из маленькой эмалированной турки, набирает номер, до сих пор хранящийся в памяти. «Слушай,
Джой, девушка с рыжими волосами, всегда торопилась. Её собака, корги по кличке Луна, ждала у двери, поводок в зубах. Однажды вечером, возвращаясь с работы через Центральный парк, Джой отвлеклась на звонок от сестры Лоры. «Опять он не вынес мусор, представляешь?» — доносилось из телефона. В этот момент Луна рванула за белкой, и поводок выскользнул из расслабленной руки. Поворот — и собаки нет.
Кейт, бухгалтер из Сиэтла, обнаруживает в своем ежедневнике чужие пометки — сперва едва заметные. «Купи молока» ее почерком, но она этого не писала. Через день на полях газеты появляется «Не доверяй ему» с нарисованной стрелкой, указывающей на фотографию ее коллеги, Марка. Пароли от ее облачного хранилища меняются без предупреждения, а в холодильнике исчезает йогурт, который она точно помнила,
Линн вспоминает, как в детстве в Орегоне ее мать, Элизабет, красила губы ярко-красной помадой перед выходом из дома, а потом стирала следы поцелуя с щеки Линн салфеткой. Ее отец, Джонатан, пахший рекой и водкой, учил ее завязывать рыболовные узлы на веревке, привязанной к ножке кухонного стола. Однажды он сказал, глядя в окно: «Вода не бывает неправой. Она просто есть». Позже, в больнице, Линн
Джефф, с гитарой в руках, часами просиживал в углу студии «Кай-Берн» в Мемфисе. Он пытался поймать неуловимое звучание для своего второго альбома. Инженер, Том, ворчал на перегруженный микрофон, пока Джефф перебирал старые блюзовые риффы. «Нет, не то, опять не то», — бормотал он, закуривая очередную сигарету. Вечера затягивались, наполненные запахом старого ковра и кофе из пластиковых
Кемаль теперь чинит машины в гараже на окраине Стамбула. Утром он заваривает крепкий чай, пока по маленькому телевизору показывают новости о пропавшем грузовике с электроникой. Приходит сообщение: «Нужна старая схема. Порт, ангар 12. 22:00». Это Мерт, его бывший напарник. Кемаль отказывается, но через час ему звонят из школы — его дочь Айше не забрали. Он находит в кармане куртки смятый листок с
Кемаль, водитель маршрутки из стамбульского района Зейтинбурну, находит в салоне забытый старый диктофон. Сначала он думает его продать, но включает из любопытства. Там только один файл — тихий мужской голос, шепотом перечисляющий чужие грехи: «Али, бухгалтер с улицы Истикляль, прячет от жены деньги на покер. Его дочь Элиф ворует духи из магазина». На следующий день Кемаль видит в новостях, что
К Раджу в его небольшую квартирку в Чандигархе снова приходит прошлое. Не звонок, а стук в дверь среди ночи, и на пороге — его сестра, Прия, с синяком под глазом и дрожащими руками. Она просто говорит: «Он нашел нас». Радж знает, что это значит — Викрам, их старый демон, вышел из тени. Больше не было времени на раздумья. Он засунул в рюкзак пару старых футболок, паспорт и увез Прию на рассвете на
Элайя, звукоохотник с потёртым полевым рекордером, приехал на заброшенную исследовательскую станцию «Нептун-7», стоящую на ржавых сваях в Северном море. Его наняли по контракту, где пунктом 4.б значилось «зафиксировать аномальные акустические явления». Он расставлял микрофоны в пустых коридорах, заваленных обрывками кабелей, слушал скрип металла и завывание ветра в вентиляции. В старом журнале
Кайрат, водитель маршрутки из Бишкека, каждое утро начинал с одного и того же: стакан чая с молоком, запах бензина и скрип несмазанных дверей его бело-синего микроавтобуса. Его навязчивой идеей было собрать 102 тысячи сомов на новенькие шины, чтобы наконец перестать скользить по грязным осенним улицам. Деньги он хранил в жестяной банке из-под леденцов, спрятанной под сиденьем. Однажды утром банка
