Явуз, его брат Мерт и отец уже третий месяц кладут плитку в элитной новостройке. На пятнадцатом этаже Явуз, вытирая цементную пыль с губ, говорит Мерту: «Смотри, балкон-то у них размером с нашу гостиную». Вечером, когда спешили закончить углы, леса под отцом не выдержали. Он упал не сразу, а как-то боком, зацепился за арматуру, и только потом — глухой удар внизу. В больничном коридоре пахнет
В гараже на окраине Стамбула, где всегда пахло маслом и старым железом, копошился Яман. Его руки, в застарелых пятнах солярки, чинили двигатель очередного раздранного «Фиата». Рядом, прислонившись к стойке, Мерт затягивался сигаретой, считая выручку за день — мелочь и помятые купюры. «На море не хватит даже на бензин, брат», — бросал он, глядя на рыжий от ржавчины чайник. Яман лишь сплевывал,
Дениз, она работает корректором в небольшом издательстве, живет в районе Ченгелькёй. Каждый вторник она заходит в одну и ту же кофейню на улице Истикляль, заказывает эспрессо и два куска рахат-лукума. Керем, архитектор, обычно сидит за соседним столиком с ноутбуком и чертежами. Их разговоры начинаются с мелочей: «Вы всегда заказываете два куска, почему именно два?» — «Один для силы, второй — для
Жасмин, она работает в муниципальной библиотеке в Измире, каждый день раскладывает книги по полкам, чувствует запах старой бумаги. Её жених Али, инженер, вечером оставляет пыльный пиджак на стуле, говорит о кредите на квартиру. У неё есть заветная коробка из-под рахат-лукума, там — потёртая фотография сына, которого она отдала на усыновление годы назад, и одна серебряная серёжка. Её жизнь — это
Баран отсидел пятнадцать лет за то, чего сам не делал — родители уговорили его взять вину брата на себя. Когда он выходит на свободу, в голове только одна мысль: начать всё заново. Обычная мечта, без пафоса — своя мастерская, работа руками, жизнь без лжи. Но судьба, как всегда, подкидывает новые испытания: семья попадает в аварию, и на его плечи ложится забота о племяннице Лидье. Она становится
История Махинур и Араса начинается с настоящего хаоса — их дочерей, Баде и Дерин, перепутали в роддоме. Для родителей это был не просто шок, а настоящая паника: Баде срочно нужна была помощь из-за гемолитической анемии. Именно страх за жизнь дочери толкает Махинур и Араса на брак по расчету — чтобы родить для Баде брата или сестру, которые могли бы стать донорами стволовых клеток. А тем временем
Старшую сестру Саяры убили. Не «нашли мёртвой», не «трагически погибла» — именно убили. Барыш, сыночек влиятельного депутата, и трое его дружков даже не пытались особенно прятаться. Суд списал всё на «самоубийство» и тут же отпустил их — мол, доказательств нет, дело закрыто. Они уверены: через пару недель никто уже и не вспомнит. Но Саяра — не из тех, кто забывает. Её отец, Шамиль Базаров, в
Мехмет Лефтер работает каменщиком в стамбульской строительной фирме. Его начальник, Джавид, постоянно давит: «Сроки горят, Лефтер, завтра к утру надо закончить кладку на объекте в Эсеньюрте». Мехмет откладывает поездку с женой Элиф и дочерью в родную деревню в третий раз. Вечерами он учит строительные нормы по потрёпанному учебнику, пьёт остывший чай на балконе их квартиры в Багджыларе, слушая,
В Стамбуле, в Бейоглу, Эмир, архитектор, каждый день топчет одну и ту же треснувшую плитку у входа в свой офис. Он обнаруживает в архиве старого муниципалитета, в пыльной папке цвета грязи, первоначальный проект своего района — там, где сейчас стоит его дом, должен был быть парк. «Это чей-то кофе пролили, или здесь всегда так пахнет сыростью?» — спрашивает он у архивариуса Захры, которая молча
В старый дом на окраине Аданы переезжают Эмир с женой Зейнеп и сыном Али. Вещи ещё не разобраны, но Али уже нашел под половицей ржавый ключ от неизвестной двери. Эмир, пахнущий цементом после ремонта в городе, отмахивается: «Опять хлам тащишь, выбрось». А ночью Зейнеп просыпается от того, что на кухне кто-то методично включает и выключает свет. Из окна она видит, как их сосед, старик Хасан, стоит
Фарук, потрескавшимися пальцами разминающий комья земли на семейном участке в Чанаккале, даже не взглянул на бумагу, которую привез водитель из Стамбула. «Скажи своему хозяину, что эта земля помнит голос моего деда, а не шум его машин», — бросил он и продолжил копать, чтобы посадить очередной ряд помидоров сорта «смирнское сердце». Его дочь, Элиф, тайком сохранила визитку заказчика, Али Демиреля,
В Стамбуле Али, владелец небольшой семейной кофейни в Кадыкёе, обнаруживает в стопке старых счетов чужой, испачканный кофе паспорт. Лиза Мюллер, немецкий архитектор, уже неделю безуспешно обходит полицейские участки, потому что в её сумке вместо её документов лежала какая-то турецкая ID-карта. Их встреча в переполненном офисе потерянных вещей перерастает в спор. «Вы даже не проверили сумку, когда