Рабочий класс попадёт в ад (2023)

Явуз, его брат Мерт и отец уже третий месяц кладут плитку в элитной новостройке. На пятнадцатом этаже Явуз, вытирая цементную пыль с губ, говорит Мерту: «Смотри, балкон-то у них размером с нашу гостиную». Вечером, когда спешили закончить углы, леса под отцом не выдержали. Он упал не сразу, а как-то боком, зацепился за арматуру, и только потом — глухой удар внизу. В больничном коридоре пахнет хлоркой и дешевым кофе из автомата. Менеджер проекта, в идеально отглаженной рубашке, сует Явузу конверт: «На лечение. И подпиши тут, что претензий не имеешь». В конверте — три тысячи лир.

Отец, весь в трубках, так и не приходит в сознание. Явуз таскает бумаги по инстанциям, но везде получает отписки. Адвокат, к которому его послал профсоюзный активист Исмаил, только разводит руками: «Договор подряда у вас был? Нет. Значит, он сам был субподрядчиком. Страховки нет». Явуз с Мертом возвращаются на ту стройку за расчётом, но охрана их не пускает. Стоят у забора, смотрят, как на верхних этажах включают свет в готовых квартирах. В кармане у Явуза зажат тот самый конверт, края уже истёрлись. Он молчит, а Мерт, глядя куда-то мимо, бросает: «Они же все там, наверху, в одном аду живут. Только не знают». На следующий день Явуз не вышел на новую объект, взял у Исмаила старый фотоаппарат и пошёл снимать другие стройки, лица, упавшие леса.