Надя, девочка с медальоном в форме капли, прячет его под рваным плащом, пока цирковая труппа, где она работает, гастролирует по прибрежным деревушкам Франции. Ее преследуют агенты в черных мундирах — они хрипло перешептываются: «Голубая Вода должна вернуться Немезиде». В портовом кабаке Марселя Надя сталкивается с Жаном, мальчишкой-изобретателем, который чинит сломанный паровой двигатель,
Капитан Андрей Румянцев в коридоре отдела на Ленинградском проспекте скомкал рапорт — опять путаница с показаниями по делу о краже мотороллера. В соседнем кабинете старший лейтенант Сергей Варенцов допрашивал парня в клетчатой кепке, тыча пальцем в распечатку с номерами: «Ты мне лучше объясни, как твои отпечатки на «Москвиче» оказались?». Из-под двери тянуло табачным дымом и кислым запахом
В старом особняке на окраине Брикерсвилля, штат Орегон, 14-летняя Лора Кинни натыкается на запертый сундук с инициалами «Т.Г.» на чердаке. Внутри — дневник 1920-х годов и ржавый медальон. Когда она читает вслух запись про «забытые клятвы», в комнате пахнет лавандой и горелой бумагой, а из зеркала выходит полупрозрачный мальчик в подтяжках. «Ты *должна* вернуть его», — бормочет он, указывая на
В районе Арбата, в спецшколе №17, десятиклассник Сергей Михеев из семьи слесаря с завода ЗИЛ сталкивается с новым учеником — Виктором Лобановым, сыном замминистра. Виктор привозит на уроки кассетник *Panasonic*, меняет джинсы *Levi’s* на пачки *Marlboro*. «Твой отец в очереди за колбасой с пяти стоит, а мой — подпись на пайках ставит», — бросает Виктор в столовой, разминая вилкой котлету из
В промзоне под Тверью четверо подростков — Лера, Витя, его младшая сестра Соня с фиолетовой прядью в волосах и тихоня Женя — находят заброшенный цех с табличкой «Смена 4». Лера пинает ржавый болт: «Слушай, тут в полу дыра… Может, спустимся?» За лазом — комната с гигантским агрегатом, похожим на миксер из старых телевизоров. Витя наступает на клавиатуру, вшитую в пол: экраны вспыхивают кадрами
Граф Артур фон Дракулов, с острыми клыками и плащом, вытертым по краям, арендует замок Шварценберг под предлогом изучения баварских обычаев. Местный трактирщик Франц, поправляя кожаный фартук, шепчет соседям: «Слушайте, он платил серебряными монетами XVII века — где он их взял?» По ночам из замка доносятся крики сов, а в деревне пропадают гуси и коровы. Ученик мясника Ганс, прячась за дубом,
В провинциальном городке под Липецком семья Громовых ютится в пятиэтажке с протекающими трубами. Глава семьи, слесарь Виктор Семёнович, каждое утро торгуется с соседом по гаражу: «Давай, Иван, шланг на два дня одолжи — тебе же десятку отстегну». Его жена, Нина Павловна, завуч в школе, после уроков тайком перешивает старый пиджачный материал на юбку для дочери Лены. Та мечтает сбежать в Москву,
Армен, парень из спального района Еревана, торчит на рынке «Вернисаж», пытаясь сбыть старые часы отца. «Григор, если завтра не соберу 300 тысяч, квартиру выселят», — бросает он другу, закуривая «Ахтамар» у ларька с чебуреками. Григор, в потёртой косухе, предлагает «дело»: помочь перегнать грузовик контрабандных сигарет через границу. Вечером Армен варит кофе в хрущёвке, слушая, как мать кашляет
Владивосток, военный порт. Игорь Семёнов, капитан с морщинами у глаз от постоянного прищура, обнаруживает утечку радиации на подлодке «Керчь». Механик Гена, в промасленной робе, бормочет: «Трещина в третьем отсеке. Реактор держится на честном слове». Игорь втискивает руку в узкий люк, проверяя датчики пальцами: «Завтра учения, а мы тут как дураки с ядерной лозой». Дома дочь-студентка Алина сушит
Лейла, 22 года, моет блендер в кофейне «Green Fig» на 14-й улице, когда клиент с седыми кудрями оставляет визитку: «Итан Кроу. Студия на 5-й авеню. 50$ в час». В подвальной мастерской, пропахшей льняным маслом, она стоит на линолеуме в пятнах охры, сжимая в руке халат. «Ты уверена, что нельзя в купальнике?» — «Тело — не позор, — Итан поправляет мольберт, — Твои шрамы от аппендицита — как метки
Араик, 17 лет, таскает подносы с кофе в крохотном кафе «Минутка» на проспекте Маштоца. После смены он закуривает за углом, поправляя рваный шарф, пока его друг Сурен не подходит с новостью: «Слышал, на «Вернисаже» платят 3000 за разгрузку ковров. Завтра в шесть, если не проспишь». Араик морщится — вчерашняя ссора с отцом из-за разбитой фары грузовика еще горит в ушах. Дома, в пятиэтажке возле
Лили Гарсия, пятнадцать лет, в рваной кожаной куртке, сбегает с уроков в придорожном кафе *El Paso Grill*. За стойкой Боб Тревино, 48, в заляпанной маслом футболке *AC/DC*, разбирает двигатель мотоцикла на салфетке. «Ты ж сожжешь заведение», — бросает Лили, тыкая вилкой в остывший омлет. Он хрипит: «Лучше двигатель, чем твои оправдания. Почему не в школе?» Она достает сигарету из-за уха: «Там
