Джек, бывший автомеханик из Майами, замечает, как его сосед Рафаэль, всегда в панаме и с золотым перстнем, неделями не паркует свой «Кадиллак» у облупившегося гаража. Однажды Рафаэль останавливает его у почтовых ящиков: «Слушай, нужен человек с руками. Доставить кое-что, разобраться с лодкой. Пять тысяч наличными за выходные». Первый рейс на скоростном катере к координатам в открытом море. Мешки
Эмили, обычная девушка из Чикаго, которая зарабатывает на жизнь, ремонтируя электронику в тесном помещении за пекарней. Ее жизнь переворачивается, когда в одну дождливую субботу к ней врываются двое в строгих костюмах. «Ваше присутствие требуется в Лихтенбурге», — говорит женщина по имени Гретхен, протягивая конверт с гербовой печатью. Внутри — результаты теста ДНК и фотография ее биологической
Микаэл, сорока с лишним лет, разбирает вещи в барселонской квартире после смерти отца. В старом шкафу, пахнущем нафталином, он находит потертый костюм, а в его кармане — ключ от неизвестной почтовой ячейки на вокзале Сантс. На обороте ключа выцарапано «17». Мать, Кармен, заваривая кофе на крохотной кухне, отводит взгляд: «Твоему отцу не нужны были эти воспоминания». Микаэл едет на вокзал,
Женя — настоящая карьеристка, для которой зависеть от кого-то, да еще от мужчины — просто не вариант. У нее все расписано на годы вперед, и про семью в ее плане просто нет места. Казалось бы, жизнь под контролем, всё четко и по полочкам. Но тут бац — и у Жени внезапно появляется ребенок! Да-да, не от неё, но теперь это ее забота. Сестра попадает в аварию, а бывший муж сестры — футболист Толик —
Они просто ехали. Обычная дорога, ничего особенного. Но что-то пошло не так — и вот мать с дочкой оказываются в глухой индийской деревушке с мелодичным, но каким-то тревожным названием — Чанданпур. Вроде бы спокойно, но в воздухе будто висит что-то липкое, настороженное. Словно само место дышит страхом. Мать сразу напряглась. Новый дом, чужие лица, и эти разговоры... Местные будто нарочно
Райли — обычная студентка, но её внутренний мир — это сплошной клубок боли, обид и воспоминаний, от которых хочется только одного: сбежать. Она не просто уехала учиться — она сбежала. Подальше от того, что причиняло боль. От детства, где вместо любви были упрёки, строгость, насилие и религия, которая больше походила на приговор, чем на утешение. Она не хочет вспоминать. Не хочет возвращаться. Но,
В этом жутком постапокалипсисе, где вирус превратил почти всех в безжалостных каннибалов, она — вдова, потерявшая всё, что когда-то было важно — лась в заброшенной хижине высоко в горах. Тишина и страх — её единственные спутники. Мир будто застыл, а сердце — словно камень. И вдруг, в самый неожиданный момент, на пороге появляется он — измождённый, с раной, словно выжатый лимон. Мужчина, который
Мухаммед возвращается в Детройт не по своей воле — его отчим умер. Надо хоронить, надо разбираться с долгами, надо быть взрослым. Только вот Мухаммед сам еле держится. Вроде бы взрослый, режиссёр, из Голливуда, да… но внутри — всё разваливается. Он приезжает домой, а там — не просто старые счета и пыль в углах. Там — запах прошлого, от которого не отмахнуться. И как только он переступает порог,
Федерико и его младший брат Симин жили как в каком-то бесконечном летнем дне. Всё было легко: музыка, тусовки, какие-то смешные истории на переменах. Настоящее подростковое «сейчас», когда кажется — вот она, жизнь, и она только начинается. А потом — просто обрыв. В одну ночь, на вечеринке, Симин падает с балкона. И всё. Мир Федерико будто застыл, заклинило где-то между «как было» и «что теперь
Салим и Тася — влюблённые по уши, готовятся к свадьбе, уже мысленно живут в уютной квартире, спорят, где будет стоять диван, и выбирают имена детям. Всё идёт, как в мечтах. Но тут… бац — как будто кто-то резко нажал на стоп. Умирает тётя Салима. Последний человек из его семьи, кто был рядом, кто знал всё о его прошлом и о нём самом чуть больше, чем он готов признать. И вроде бы можно было просто
Айша живёт где-то на юге Туниса — место жаркое, пыльное, но красивое по-своему. Её жизнь однажды просто ломается. Случается что-то ужасное, и всё — тишина, пустота. Она остаётся одна. Единственная, кто выжил. Остальное — словно вычеркнули. После этого она не может просто вернуться к прежнему. К привычным вещам, разговорам, людям. Всё кажется чужим. И тогда она решает уйти. Не потому что сбегает,
Егору тридцать. Он вроде не ноет — работа есть, поёт в караоке, настроение чаще нормальное, чем нет. Но внутри всё равно что-то зудит: хочется большего. Не просто подпевать пьяным гостям под «Рюмку водки на столе», а написать свою песню. Такую, чтоб за душу. Чтобы люди слушали — и мурашки. А ещё хочется любви. Настоящей. С Юлей. Она ему как свет в конце длинного, шумного коридора. Только вот
