История Шмидта, которого в узком кругу зовут Мэджик, идёт дальше. Казалось бы, у него всё под контролем: элитное эскорт-агентство, клиенты, привыкшие платить за исполнение любых своих прихотей, деньги текут рекой. Но чем темнее бизнес, тем больше в нём подводных камней. И вот уже кто-то пытается отжать его империю, появляются гости, которые совсем не умеют играть по правилам. А самое неприятное —
Хэллоуин, 80-е, Сиэтл. Воздух густой, будто сам город ждёт беды. И тут новости: Бенни — тот самый маньяк, которого боялись даже называть по имени, — сбегает из психушки. На лице у него маска пугала, и с этого момента улицы превращаются в настоящий кошмар. Кровь, страх, паника — всё перемешалось в один жуткий коктейль. Но самое страшное даже не это. Его взгляд останавливается на одной женщине.
Саня — обычный дальнобойщик, но, как водится, обычным он себя не считает: подрабатывает ещё и угоном машин. А дома его ждёт Аня, и вот-вот появится малыш. Казалось бы, спокойная жизнь, но нет — тут подкинули заказ: угнать «Гелендваген», или просто «Гели». Лёгкая добыча, а для семьи — шанс на безбедное будущее. Саня соглашается, пообещав жене успеть к родам. Только как всегда, всё идёт
Есть что-то жутко притягательное в том, как обычный человек вдруг оказывается слишком близко к чужой мечте. Вот вроде бы обычный работник розничной торговли — касса, склад, бесконечные покупатели — а потом бах, и он каким-то образом пробирается в ближний круг артиста, у которого слава буквально на пороге. И сначала это выглядит как везение, почти случайность. Но чем глубже он втягивается, чем
У Конора и Эшли всё летит в тартарары. Вместо того чтобы разбираться в проблемах, они решают рискнуть и копируют друзей — Пола и Джули — пробуют «открытые отношения». Звучит вроде как современно и смело, да? Только вот на деле всё превращается в полный бардак. Конор, сам того не заметив, увязывает в тайных встречах с Джули. Эшли, наоборот, срывается с тормозов и будто компенсирует все свои
Арджун, каждый день к девяти утра, входил в стеклянные двери колл-центра «Кристалл-Тек» в Нойде. Его стол — третий у окна, рядом с пожарным краном. С утра он пил слишком сладкий чай из пластикового стакана и слушал, как Сонам из соседнего отдела жалуется на мужа. На мониторе — стандартные скрипты для клиентов из Бирмингема. Но ровно в 15:30, закрыв вкладку с базой данных, он открывал терминал.
На старом чердаке, среди коробок с потёртыми учебниками и рождественскими гирляндами, Майя натыкается на потрёпанный дневник. Его вёл её прадед, Элиас. Не истории о хлопке, а строчки о каком-то «янтарном мёде» и странных ночных «урожаях». Её младший брат, Лео, вечно снимающий всё на телефон, находит на заброшенном южном поле ржавый клапан, вросший в землю. «Похоже на люк, но от чего?» — бормочет
Лиана Кларк, внештатный графический дизайнер из Нью-Йорка, в декабре обнаруживает, что её счет за электричество отключен, а в холодильнике — только банка соленых огурцов. Её клиентка, богатая Тамара Вейнгарт, неожиданно предлагает не денежный бонус, а «альтернативную оплату»: Лиана должна отправиться в её заснеженный семейный дом в Аспене, Колорадо, и присмотреть за трудным
Петр забирает отца Яна из словацкого поселка Мокранце в свою пражскую двушку на Виноградах. Чемодан отца пахнет дымом и сушёной мятой, он ставит его в прихожей рядом с велосипедом Петра. «Автобус теперь только по средам?» — уточняет Ян, глядя в окно на трамвайные рельсы. Петр показывает, как работает телевизор, но старик кладёт пульт на холодильник и больше не прикасается к нему. Отец ищет на
Кейт, бортинженер на рейсе 214, крепления проверяла в пустом салоне, когда самолёт тряхнуло. Не обычная зона, а какая-то рывками. Из кабины пилот Марк крикнул: «Град, ни с того ни с сего». Выглянула в иллюминатор — по стойке крыла что-то тёмное и густое стекало, не похожее на дождь. Потом связь с землёй отвалилась разом, все экраны в салоне погасли. Автопилот вырубился со щелчком, и Марк рухнул
В баре на окраине Глазго шумно, пахнет старым пивом и жареной рыбой. Макс Кэмпбелл, его кожаные перчатки лежат на столе рядом с полупустой пинтой, получает видео на телефон. Его дочь, Лия, пятнадцать лет, в синей куртке, которую он купил ей в прошлом месяце, снимает себя на фоне шумного вокзала Ватерлоо. "Пап, я уже в Лондоне, всё хорошо, встретимся у..." – изображение дергается и
Мэгги, которая ведет блог о путешествиях, прилетела в Нью-Йорк, чтобы снять серию репортажей о рождественском декоре отелей. Она случайно начала снимать роскошный вестибюль «Амбассадор», не зная, что весь декор — собственность частного дизайнера. В кадр вошел сам дизайнер, Ник, и рявкнул: «Эй, вы что, договоренности не читаете? Весь этот блеск — моя интеллектуальная собственность». Он выхватил у
