Роб Коул теперь практикует в Лондоне, 1120 год. Его жена Ребекка, поправляя ему плащ, говорит: «Опять эта табличка. Ты ищешь оправдание, чтобы снова уехать». Он действительно часами изучает глиняный фрагмент с упоминанием «Канона» Авиценны, случайно попавший к нему от персидского торговца. Всё изменилось, когда в его лечебницу привезли молодого моряка с симптомами, которых нет ни в одном
Работа модератора контента обычно кажется скучной и однообразной — день за днём удалять оскорбительные посты, следить, чтобы интернет не превратился в помойку. Но вдруг она натыкается на запись, где запечатлено настоящее преступление. И всё меняется. Привычная рутина превращается в адреналиновую гонку: желание найти виновных превращается в навязчивую идею, от которой уже не уйти. Она рискует всем
После одной случайной пощёчины от одноклассницы у Мариэль случается нечто странное — она вдруг начинает слышать и видеть всё, что говорят и делают её родители, где бы они ни находились. Сначала это кажется почти забавным, как какой-то секретный суперсилой, но очень быстро веселье сменяется тревогой. Фасад «идеальной» семьи начинает трещать по швам. Всё тайное становится явным, и Мариэль
Юсуф, пятнадцать лет, сжимает в руке ключ от пустого склада отца. Дым после взрыва на рынке Аль-Вахда ещё не рассеялся, а он уже ползёт к развалинам киоска дяди Ахмеда, где торговали сигаретами и шоколадом. «Беги, дурак!» — кричит ему продавец воды, сам пригнувшись за опрокинутой тележкой. В это же время Лейла, корреспондентка из Лондона, снимает на телефон не обломки, а лицо старика, молча
В берлинской квартире на Котбусер-штрассе собрались пятеро: Леа, ее брат Том, его жена Соня, их старый друг Бенедикт и его новая партнерша, Иоганнес. Леа разогревала лазанью, купленную в «Aldi», а Соня поправляла скатерть, жалуясь на сквозняк от старого окна. Разговор вертелся вокруг цены на отопление и планов Бенедикта купить подержанный «Пассат». Когда в дверь позвонили, Том пошел открывать,
У Сонни и Акико наконец-то сбылась мечта — они стали родителями. Казалось бы, вот оно, счастье, но оно продлилось недолго: врачи поставили страшный диагноз их малышу. Болезнь редкая, смертельная, и никакой надежды. Всё рушится в один момент. А в это время Сонни, как будто назло судьбе, был по уши в проекте — создавал искусственный интеллект, настолько продвинутый, что тот уже начинал жить своей
Лилли прилетает на солнечную Майорку просто проведать сестру, а в итоге оказывается втянутой в настоящую драму. С порога Валерия ошарашивает её новостью: мол, выходит замуж за француза по имени Ману. Всё бы ничего, но скорость этой помолвки настораживает. Лилли не может отделаться от мысли, что здесь что-то не так, и решает присмотреться к будущему зятю повнимательнее. Но, как это обычно бывает,
**Первая часть.** Ларс, 58-летний бухгалтер из Осло, получает по почте ключ от сейфа в Копенгагене и письмо от умершего полгода назад отца. Отец просит передать незнакомой женщине по имени Анна одну вещь — старую, потёртую жестяную пепельницу в виде корабля. Ларс никогда о ней не слышал. Он звонит младшему брату, Эрику, живущему в Берлине. «Зачем тебе это нужно? Выбрось этот хлам, — говорит Эрик
Ник, главный по доставке писем на северной почте, обычно разбирал корреспонденцию у старой печи, пахнущей имбирным печеньем. Его друг, медведь Оскар, как всегда, пытался приклеить отваливающуюся накладную бороду. Украли не просто что-то — пропал весь запас волшебных ёлочных игрушек из Подвала-Хранилища, тех самых, что хранят детские воспоминания. Без них праздничное настроение по всему миру
Карл, бывший агент «Штази», теперь коротал дни за ремонтом радиоприемников в своей мастерской в Лейпциге. Его сосед и такой же отставник, Фридрих, каждое утро выгуливал таксу с одним и тем же маршрутом мимо заброшенного почтового отделения. Именно Фридрих, заметив свежий скол краски на давно не работавшем почтовом ящике, пробормотал Карлу за кружкой эрзац-кофе: «Там, в 83-м, мы использовали
Макс, учитель физики из Берлина, каждое утро начинал с одного и того же: шум кофемолки, гудящие аккумуляторы его старенького «Трабанта», проверка стопки одинаковых тетрадей. Его жена Марлен, уставшая от этой рутины, прямо за завтраком, отодвигая чашку, сказала: «Я написала заявление. Уезжаю к сестре в Гамбург на две недели. Мне нужен душ, который не фонит, и тишина». Макс, чтобы как-то заполнить
Лена, реставратор из Берлина, обнаруживает в архивах заброшенного кинотеатра на окраине города коробку с испорченной плёнкой. Её парень Марк, техник, пытается оцифровать материал в своей мастерской, где пахнет паяльником и старой электроникой. На кадрах — не сцены из фильма, а домашняя запись: чья-то кухня 90-х, желтые обои, и женщина, которая смотрит прямо в объектив, её губы шевелятся без