Ханаби Ясураока, в очках с тонкой оправой, каждое утро покупает кофе в автомате возле станции Сибуя. Она прячет смятые письма для Наруми Канаи, учителя литературы, который живет этажом ниже её квартиры. Муги Айдо, с постоянно растрёпанными волосами, предлагает ей сделку в пустом классе после уроков: *"Давай притворимся, что мы нужны друг другу. Ты же тоже хочешь забыть кого-то?"* Они
Арджун, 17-летний парень из трущоб Мумбаи, подрабатывает разгрузкой рыбных ящиков на рынке Кроуфорд. После смены он пробирается через гудящие от жары переулки к полуразрушенному спортзалу «Золотой кулак», где тайком бьет по ржавой груше. Однажды его замечает Раджеш, бывший боксер с шрамом через бровь: «У тебя глаза голодные, но ноги как у цапли на льду. Придешь завтра в пять утра — научу не
Джинхо, в рваной куртке с капюшоном, прячет пачку сигенов в карман, пока охранник гипермаркета в районе Синчхон отворачивается. Его друг Минсок, в очках с треснувшей линзой, царапает ножом граффити на стене туалета станции Итхэвон: *«Здесь был пёс»*. Юна, с розовыми прядями в волосах, воровато пересыпает сахар из кафе в пустую бутылку — потом смешает с дешёвой водкой из ларька у моста. «Слышь,
В Бруклине, между закопчённых кирпичных зданий, 19-летний Лука Моррисси ищет сестру Софию. Её последнее сообщение пришло с заброшенного склада у канала Гованус: *"Они хотят заставить меня работать в их клубе. Помоги"*. Лука рыщет по подвалам итальянского квартала, где в кафе "Белла Виста" его отец, Карло, вытирает стойку с пятнами эспрессо. "Ты думаешь, они просто так
Лайла Мерсер, 24 года, работает в закусочной *Кривой Блин* на окраине Чикаго. Каждое утро она протирает прилипшие к стойке крошки, пока коллега Дейв ворчит про чаевые: «Вчера парень с татуировкой змеи оставил два доллара. Два. За три бургера». Вечером 12 октября Лайла находит в мусорном баке за заведением треснутый телефон с единственным сообщением: *«Они убьют его через 53 часа. Найди склад на
Йозеф Ковач, 34 года, рабочий литейного цеха в Братиславе, после смены прячет за пазуху кусок свинца — продаст соседу-охотнику за пачку сигар «Спутник». В спортзале за кинотеатром «Дружба» тренируется с тренером Виктором, бывшим чемпионом, у которого три пальца левой руки не разгибаются после доноса 1956 года. «Ты бьешь, как будто боишься сломать кукле лицо», — хрипит Виктор, поправляя Йозефу
**Первый абзац:** Цянь Мо постоянно опаздывает на автобус №207, который ходит от её хрущёвки в районе Лоху до бизнес-центра с синими стеклянными фасадами. Однажды в толчее она врезается в мужчину в чёрном пальто — это Чжань Наньсюнь, её новый начальник. Он поднимает её рассыпавшиеся файлы с графиками, не глядя в лицо: «Если опоздаете ещё раз, увольняйтесь сами». Они не узнают друг друга — десять
Клоэ, 17 лет, торопливо протискивается между столиками кафе *Ле Тамбур* на углу улицы Монтрей, роняя школьный рюкзак с наклейкой группы *Noir Désir*. За соседним столиком Люка, ее друг из автосервиса на окраине Парижа, чистит под ногтями машинным маслом. «Опять твоя мать звонила, — бросает он, не глядя. — Говорит, хватит болтаться по стройкам Бельвиля». Клоэ хватает его сигарету, затягивается,
Луана, 17 лет, в синей школьной форме с потёртыми локтями, каждое утро пробирается через рынок Сан-Паулу, где продавцы кричат: *"Асаи по акции!"*. После инцидента в метро — мужчина в чёрной куртке толкнул её под приближающийся поезд, но она успела отпрыгнуть — начались провалы в памяти. В тетради по геометрии она рисует глаза: круглые, с трещинами, как на разбитой плитке в ванной.
В Редвуд-Сити, пригороде с облупившимися заборами и круглосуточным лаунж-баром на углу, 17-летняя Мия Торрес подрабатывает мойкой посуды в кафе *Bean & Bite*. После школы она прячет сигареты в рюкзаке с наклейкой группы *Crimson Veil* и избегает звонков от матери-алкоголички. По соседству, в синем доме с треснувшим крыльцом, 72-летняя Лена Гаррет копается в огороде, ругаясь на кротов, и
Лидия Картер, 16 лет, в рваных джинсах и клетчатой рубашке, копалась в груде металлолома за гаражом отца. Гленн, ее отец, чинил проржавевший грузовик «Форд» 1938 года, ругаясь на слетевшую гайку. "Опять эти твои штуковины, — бросил он, вытирая масло с рук тряпкой. — Вчера Эдди с заправки говорил, свет над озером видел. Фигня, конечно". Лидия молча достала из кармана обгоревший
В Берлине 1960 года Ханна, в очках с толстыми линзами, поправляет папку с черновиками лекций. Её муж Генрих, разбирая почту, находит газету с заголовком *«Эйхман пойман в Буэнос-Айресе»*. «Тебе стоит поехать в Иерусалим», — бросает он, затягиваясь сигаретой. Через неделю она сидит в зале суда, записывая в блокнот наблюдения: морщинистые руки обвиняемого, монотонный голос секретаря, запах лаванды
