Главная героиня, тридцатипятилетняя Таль, работает архитектором в небольшом бюро в Тель-Авиве. Её муж, Ави, программист, по вечерам уходит в гостиную играть в приставку, пока она сидит с ноутбуком на кухне. Очередной поход к гинекологу в клинику на улице Каплан: врач говорит, что шансов зачать практически нет. Таль молча кивает, крутит в руках рецепт на гормоны, который потом выбрасывает в урну у
Ашраф Марван, зять Гамаля Абдель Насера, живёт в Лондоне на широкую ногу — номера в отеле «Дорчестер», снобизм, дорогие костюмы. На деле он — двойной агент, продающий Израилю секреты Египта. Первая встреча с куратором из «Моссада» происходит не в безликом кабинете, а в закусочной на Эджвер-роуд: маслянистый свет, запах жареного лука, шум проезжающего грузовика перебивает диалог. Марван
Знаете, иногда кажется, что в сердце Тегерана, прямо посреди всей этой политической суеты и жестких ограничений, живёт женщина с огненным духом и такой страстью к литературе, что аж дух захватывает. После того, как её уволили из университета — а это было настоящее испытание — она оказалась в мире, где слова превращаются в оружие, а книги — в запрещённые сокровища. И при этом она не сдается. Нет,
Каждую субботу — как по часам — Мени Азулай тащится к стадиону «Тедди». В руках — старая, уже кое-где ржавая тележка из супермаркета, а в груди — что-то похожее на злость или просто хроническую усталость от всего. И нет, он идёт туда не ради футбола. Ни капли. Что там, какой мяч, какие счёты — ему вообще всё равно. Просто привычка. Или, может, это его личный ритуал… чтобы не сойти с ума? Мени —
В Тель-Авиве три сестры — Яэль, Тамар и Лихи — и их мать Рут оказываются в хаосе после того, как их муж и отец, Арик, неожиданно умирает от сердечного приступа. Сразу после похорон всплывают шокирующие детали: у Арика была вторая семья в Иерусалиме, русская жена по имени Ирина и их общий сын. Яэль, старшая дочь, работающая в полиции, находит на его телефоне подозрительные сообщения и фотографии
Колл-центр, Авиша. Он там работает, но это так, видимость. Живёт с мамой, у неё проблемы с сердцем, а за лекарства нужны деньги. Сосед сверху, Йорам, музыкант, по ночам барабанит. Однажды Авиша не выдерживает, поднимается, чтобы поговорить. Дверь открыта, внутри никого. На столе — чужие ключи, чужой кошелёк. Он забирает их, просто чтобы проучить, но возвращается и обнаруживает, что Йорам спит.
Трое израильских школьников — Зохар, Илай и Неца — приезжают в Польшу с учебной экскурсией. Их группа, все в одинаковых синих ветровках, перемещается между бывшими концлагерями. Зохар почти не отрывается от наушников, Илай старательно всё фотографирует на телефон, а Неца молча курит в стороне от всех. В Освенциме Зохар отходит от группы, трогает ржавые рельсы, а потом его тошнит за бараком.
Главная героиня — Ноа, она живет в Тель-Авиве, работает в небольшом архитектурном бюро. Ее жизнь состоит из чертежей, совещаний и одиноких вечеров с кофе на балконе. Однажды, разбирая вещи своей недавно умершей бабушки, она находит старый, потрепанный телефон и пачку писем, перевязанных бечевкой. В письмах, адресованных кому-то по имени Давид, бабушка писала: «Он снова звонил сегодня, спрашивал
В Одессе, на улице Дерибасовской, таксист Марк Штерн каждое утро чинил старенький «Москвич» во дворе, заваленном ящиками из-под овощей. Его соседка Лиза Гольдман, учительница музыки, пыталась настраивать гитару с оторванной третьей струной, пока из кухни коммуналки не доносился запах жареного лука от тети Сони. «Опять билеты в Тель-Авив пришли, — говорила Лиза, разворачивая конверт с синей
Амир, высокий, с постоянно мятым пиджаком, и Натали, её волосы всегда собраны в тугой пучок, получают задание выследить Халеда Аль-Насра, который скрывается в старом квартале Акко. Они маскируются под туристов: Амир неуклюже фотографирует рыбацкий порт, Натали торгуется за керамику на рынке. «Два дня — и следы Аль-Насра обрываются у мечети Аль-Джаззар», — бормочет Амир, разглядывая карту на столе
Леонард Файф, прославленный режиссёр-документалист, сидел в тени своей студии, между ним и настежь раскрытыми камерами простиралась стена молчания. Болезнь притупила его силу, но не лишила духа бороться за правду, даже если это его собственная правда. Впервые за долгие годы он решил отбросить блеск легенды о себе, чтобы открыть то, что скрыто за громкими разоблачениями и наградами. Рядом с ним
Знаешь, иногда попадаются фильмы, которые будто цепляются за ребра и тихонько трясут тебя за душу. Вот смотрю я эту историю — про парня, который вроде и хочет вписаться в новую жизнь, но всё вокруг словно сопротивляется. То традиции старые как каменная стена, то люди смотрят искоса... А он ведь не злодей — просто пытается найти своё место меж двух огней. Честно, иногда аж кулаки сжимались от