Горошкина, Ольга Сергеевна, тридцать два года, живет в двухкомнатной хрущевке на третьем этаже с видом на заросший сквер. Работает в городской библиотеке имени Гоголя, где по утрам разбирает потрепанные томики, пахнущие пылью и клеем. В столетнем здании с скрипучими полами она завела привычку записывать на обрывках кассовых чеков диалоги посетителей: пенсионерка Марфа Ильинична, ругающаяся из-за
Санкт-Петербург начала XX века, предгрозовое время Серебряного века. Пленительные женщины в сногсшибательных нарядах, мужчины, для которых смелость и элегантность - норма. Новые идеи, новые ритмы, все пишут стихи, а тут ещё и синематограф. В этой фривольной комедии Эльдара Рязанова героиня ищет не просто любви, а того самого приключения, которое перевернёт размеренный быт. Ей приходится
Зи Кьен и его мать А Лин живут вдвоём, и для каждого из них этот союз - весь мир. Их быт выстроен вокруг молчаливой заботы, где слова заменяют привычные ритуалы и предугаданные желания. Но однажды в жизни А Лин появляется Мистер Ли, и привычное равновесие рушится. Зи Кьен чувствует, что его место под угрозой. Он не говорит об этом прямо, а начинает менять себя, пытаясь удержать то, что дороже
В Питтсбургском доме 1980-х Джек Пирсон, заляпанный краской от ремонта в гостиной, разогревает застывшие вафли для тройняшек — Кевина, Кейт и Рэндалла. Ребекка, поправляя сиреневый халат, замечает трещину на потолке: *«Снова протечка. Надо бы вызвать сантехника, но где взять 200 долларов?»* Джек, обматывая руку полотенцем от ожога сковородки, бросает: *«Сам починю. Помнишь, как Рэнди в три года
В тот момент, когда страсть между Адамом и Марклином уступает место привычке, пятилетние отношения дают трещину. Партнёрам приходится мириться с недостатками друг друга, пока их друзья в Нью-Йорке продолжают бесконечные поиски любви. Герои застряли между желанием вернуть угасший огонь и страхом перед неизбежным разрывом. Каждый неловкий разговор и случайная встреча с общими знакомыми напоминают о
Лейтенант Коломбо выходит на след убийцы, который слишком уверен в своём алиби. Ресторанный критик Поль Жерар привык получать всё: взятки от заведений, эфирное время на телевидении, безнаказанность за любые махинации. Но шантажист Витторио Росси знает его тайны и настаивает на своём. После их ссоры Росси находят отравленным, и все улики указывают на Жерара. Только одна деталь не сходится, и
Плёнка в фотоаппарате кончается, а вместе с ней - время. Мир замер перед концом, и молодой фотограф, опустившийся до мелкой торговли наркотиками, застревает в чужой жизни. Его постоянный покупатель исчезает, и герою приходится присматривать за сестрой пропавшего. Девушка дерзкая, непредсказуемая и явно что-то знает. До назначенного апокалипсиса остаются дни. Фотографу нужно разобраться, куда
Старый медный котел, в котором Таояо варит снадобья, вмещает в себя души тех, кого никто другой не лечит. Она целительница, но её пациенты - не люди, а демоны, запутавшиеся в мире бесконечных войн и голода. Дар Таояо исцеляет их израненные души, но каждый сеанс привлекает злых духов, жаждущих завладеть плотью смертных. В компании маленького монаха Мо Я и Серого Лиса, в котором уживаются человек и
Джакомо Казанова, в бархатном камзоле с потёртыми локтями, пробирается через переулки Венеции к таверне «Чёрный кот». Внутри пахнет жареным угрём и дешёвым вином. Он садится за стол к графине Виолетте, чьи пальцы дрожат, перебирая медальон с портретом дожа. «Если он узнает о ваших долгах, вас вышвырнут из города», — бросает она, пряча под платок записку с адресом контрабандистов. Казанова
Муж Тани больше не выдерживает напряжения полицейской службы. Его тёплые поцелуи сменяются ледяным равнодушием, и она оказывается в положении, где приходится бороться за собственную жизнь. Элизабет, напротив, живёт в идиллии, пока её обаятельный муж не начинает методично убеждать её, что она сходит с ума. Консультируя Таню, Элизабет вдруг замечает знакомые признаки жестокости в собственном браке.
Шивон, бывшая студентка-недоучка, крутит сигарету за прилавком букинистического магазина на окраине Дублина. Ее брат Лиам вваливается с мокрой курткой, тычет пальцем в смятый чек: *"Вонзаковский аукцион через три дня. Старик Малруни пронюхал про подделки – надо слинять, пока не накрыли"*. Шивон гонит его в подсобку, где между стеллажей с пыльными фолиантами прячут коробку с поддельными
Он хотел порядка, оставив после себя акведук и дороги. Но назначение управлять Иудеей обернулось для наместника не борьбой с внешним врагом, а войной с собственным окружением. Верхушка иудейского общества погрязла в склоках, а разбойник Варрава выполняет любые приказы за плату. Каждый шаг Пилата к миру и процветанию наталкивается на глухое сопротивление Синедриона. Трагедия не в предательстве или
