Мария, пахнущая пылью с чердака, разбирает коробки в гостиной новой квартиры. Она находит старую аудиокассету с голосом своей матери, которая говорит о неоплаченном долге за дом в деревне Озёрное. Её муж, Алексей, в это время пытается собрать шкаф из IKEA, теряет винты и ворчит, что пора бы уже вызвать мастера. Вечером Мария звонит тёте Люде и узнаёт, что дом уже десять лет как продан соседу,
В провинциальном отделении полиции города Шяуляй Андрюс и Тадас уже три дня расследуют кражу велосипеда со двора панельной пятиэтажки. Кофе в их кружках несвежий, а главной темой разговора стало вчерашнее телешоу. Из Вильнюса неожиданно приезжает Гедрюс, следователь из столичного главка, в новомодной куртке и с делом об украденном сельскохозяйственном оборудовании. «Вам нужно отвезти меня к
За барной стойкой в районе Монкок Чэн Хао вытирал стаканы, когда курьер вручил ему коробку. Внутри лежала разбитая гитара «Fender» его молодости и конверт. Конверт был от Ма Лицин, его бывшей, которую он не видел семь лет. В письме всего три строчки: «Почини её. Привези в старую студию на Восточной улице. Жду ровно в четыре». Он не ответил, но через три дня, с гитарой в футляре за спиной, уже
Молодой парень Ерлан приезжает из родного аула в кадетский корпус в Астане. Его отец, водитель грузовика, молча пожимает ему руку на прощании. Новый быт — это кирзовые сапоги, которые натирают ноги, холодные казармы и строевая подготовка под дождем на плацу. Старший кадет Алибек, сын полковника, сразу берет его «на карандаш»: «Приехал из села — и сразу в офицеры? Посмотрим». Конфликт нарастает
Сэм и Лиза наконец-то въехали в этот дом в пригороде, купленный почти за бесценок. Сэм сам красил стину в гостиной, а Лиза расставляла книги по полкам, когда Хлоя, их дочь, впервые сказала, что слышит шаги наверху. "Это просто скрипят трубы," — отмахнулся Сэм, проверяя замки на французских дверях в сад. Но через пару дней Лиза нашла на кухне грязную кружку, которую точно не оставляла, а
Клэр, бухгалтер из Нью-Йорка, сорока трёх лет, начала видеть повторяющийся сон. В нём она стоит под фонарём в незнакомом парке, а мужчина в чёрном пальто молча протягивает ей коричневый бумажный конверт. Наяву её дни заполнены цифрами в таблицах, звуком кофемашины в офисе и одинокими ужинами перед телевизором. Сны стали навязчивыми, детали проступали чётче: трещина на мраморной скамейке, запах
Джек ступил на бетонную дорожку к дому с облупившейся голубой краской на ставнях. Его жена Мэгги, поливавшая герань, уронила лейку. «Мэг, это я», — сказал он, его рука непроизвольно потянулась поправить ремень рюкзака, которого не было. В гостиной, где всё ещё висела школьная фотография их сына Сэма, пахло мятным чаем и статиной. Сэм, теперь уже подросток, уставился на отца, которого считал
Антуан, с папиросой в зубах, развешивает на верёвке простыни, пока Полин вытряхивает пыльный ковёр из окна их квартиры на улице Монж. «Клод говорит, в Валансоль едут. Говорят, там для фильма рабочие руки нужны,» — бросает он, придерживая прищепку губами. Их сосед Клод, водитель грузовика, уже копался в моторе своего «ситроена», а его жена Селин собирала в корзину бутылки с водой и хлеб,
Джейкоб, фотограф из Ванкувера, с утра заваривает кофе в треснувшей кружке с логотипом старой студии. Его жена Лина, архитектор, перебирает на кухонном столе чертежи, заляпанные дождевыми каплями. «Билл звонил опять, — говорит она, не глядя. — Предлагает тот участок у озера Каслгар. Говорит, вид с утёса продаст сам себя». Они молча смотрят в окно на осенний ливень. Через неделю они уже выгружают
Семья Миллеров — Марк, Эмми и их дочь-подросток Софи — переезжает в старый дом на Тенистой улице. Первые дни — это распаковка коробок с книгами, запах свежей краски в гостиной и скрип половиц. Соседи, вроде пожилой Гвен через дорогу, кажутся дружелюбными, но слишком интересующимися: «В главной спальне на втором этаже спите?» — уточняет она, помогая донести сумки. Странности начинаются с мелочей:
Маша, тридцати с небольшим, после развода одна тянет двух детей в панельной двухкомнатной квартире на окраине Москвы. Работает удаленно бухгалтером, вечерами зашивается с отчетами, а дети — Саша, восьми лет, и Лиза, пять — ноют про ёлку и подарки. На обшарпанном диване Маша гуглит «недорогой Дед Мороз на дом», но все варианты — либо косплееры в потрепанных костюмах, либо астрономические суммы.
Явуз, его брат Мерт и отец уже третий месяц кладут плитку в элитной новостройке. На пятнадцатом этаже Явуз, вытирая цементную пыль с губ, говорит Мерту: «Смотри, балкон-то у них размером с нашу гостиную». Вечером, когда спешили закончить углы, леса под отцом не выдержали. Он упал не сразу, а как-то боком, зацепился за арматуру, и только потом — глухой удар внизу. В больничном коридоре пахнет
