Домашнее Рождество (2024)

Лиза, ещё пахнущая краской от только что перевезённых коробок, пыталась вкрутить последнюю лампочку в гирлянду. Ёлка, купленная утром на заправке, подрагивала, а в углу комнаты лежала с отколотой ногой фарфоровая снегурочка — наследие прошлой жизни. Её десятилетняя дочь Хлоя щёлкала пультом, игнорируя мультики. «Он же обещал приехать к ужину», — сказала она в тишину. Лиза вздохнула: её бывший Тим, фотограф-фрилансер, уже на три часа опаздывал на их первое раздельное Рождество.

Дверной звонок раздался, когда она чистила картофель. На пороге стоял не Тим, а его отец, Майкл, в помятой куртке, с рюкзаком за плечом. «Рейс отменили, — хрипло сказал он, стряхивая снег с ботинок. — Тим переслал мне твои координаты. На пару дней». Майкл, бывший плотник, молча принялся развешивать гирлянды по карнизам, которые Лиза никак не могла достать. За ужином из полуготовой пасты он вдруг спросил у Хлои: «А твой папа до сих пор жарит тосты до угольков?» Утром они вместе чинили сломанную ногу снегурочки суперклеем, и Майкл рассказал, как Тим в семь лет собрал скворечник, прибив его к двери гаража. Лиза, слушая, смотрела в окно на заснеженную улицу и вдруг сказала: «Он всегда боялся, что у него не получится быть как ты». «Странно, — усмехнулся Майкл, — а я думал, он как раз боялся получиться точно таким же».