В провинциальном отделении полиции города Шяуляй Андрюс и Тадас уже три дня расследуют кражу велосипеда со двора панельной пятиэтажки. Кофе в их кружках несвежий, а главной темой разговора стало вчерашнее телешоу. Из Вильнюса неожиданно приезжает Гедрюс, следователь из столичного главка, в новомодной куртке и с делом об украденном сельскохозяйственном оборудовании. «Вам нужно отвезти меня к
За барной стойкой в районе Монкок Чэн Хао вытирал стаканы, когда курьер вручил ему коробку. Внутри лежала разбитая гитара «Fender» его молодости и конверт. Конверт был от Ма Лицин, его бывшей, которую он не видел семь лет. В письме всего три строчки: «Почини её. Привези в старую студию на Восточной улице. Жду ровно в четыре». Он не ответил, но через три дня, с гитарой в футляре за спиной, уже
Молодой парень Ерлан приезжает из родного аула в кадетский корпус в Астане. Его отец, водитель грузовика, молча пожимает ему руку на прощании. Новый быт — это кирзовые сапоги, которые натирают ноги, холодные казармы и строевая подготовка под дождем на плацу. Старший кадет Алибек, сын полковника, сразу берет его «на карандаш»: «Приехал из села — и сразу в офицеры? Посмотрим». Конфликт нарастает
Сэм и Лиза наконец-то въехали в этот дом в пригороде, купленный почти за бесценок. Сэм сам красил стину в гостиной, а Лиза расставляла книги по полкам, когда Хлоя, их дочь, впервые сказала, что слышит шаги наверху. "Это просто скрипят трубы," — отмахнулся Сэм, проверяя замки на французских дверях в сад. Но через пару дней Лиза нашла на кухне грязную кружку, которую точно не оставляла, а
Джек ступил на бетонную дорожку к дому с облупившейся голубой краской на ставнях. Его жена Мэгги, поливавшая герань, уронила лейку. «Мэг, это я», — сказал он, его рука непроизвольно потянулась поправить ремень рюкзака, которого не было. В гостиной, где всё ещё висела школьная фотография их сына Сэма, пахло мятным чаем и статиной. Сэм, теперь уже подросток, уставился на отца, которого считал
Антуан, с папиросой в зубах, развешивает на верёвке простыни, пока Полин вытряхивает пыльный ковёр из окна их квартиры на улице Монж. «Клод говорит, в Валансоль едут. Говорят, там для фильма рабочие руки нужны,» — бросает он, придерживая прищепку губами. Их сосед Клод, водитель грузовика, уже копался в моторе своего «ситроена», а его жена Селин собирала в корзину бутылки с водой и хлеб,
Семья Миллеров — Марк, Эмми и их дочь-подросток Софи — переезжает в старый дом на Тенистой улице. Первые дни — это распаковка коробок с книгами, запах свежей краски в гостиной и скрип половиц. Соседи, вроде пожилой Гвен через дорогу, кажутся дружелюбными, но слишком интересующимися: «В главной спальне на втором этаже спите?» — уточняет она, помогая донести сумки. Странности начинаются с мелочей:
Маша, тридцати с небольшим, после развода одна тянет двух детей в панельной двухкомнатной квартире на окраине Москвы. Работает удаленно бухгалтером, вечерами зашивается с отчетами, а дети — Саша, восьми лет, и Лиза, пять — ноют про ёлку и подарки. На обшарпанном диване Маша гуглит «недорогой Дед Мороз на дом», но все варианты — либо косплееры в потрепанных костюмах, либо астрономические суммы.
Дэвид, биолог с потёртым блокнотом, и Майлз, техник, который вечно щёлкает зажигалкой, застряли на отдалённой исследовательской станции «Кербер». Их задача — мониторинг, но всё пошло наперекосяк после серии странных сбоев. Вместо данных о погоде приборы ловят повторяющийся цикл щелчков и шорохов, а на записях с внешних камер Дэвид заметил фигуру, всегда стоящую в одном и том же месте у деревьев.
В Бруклине детектив Джек Райли, пятнадцать лет носивший потертые кожаные ботинки, расследует серию, казалось бы, случайных грабежей. Его новый напарник, Мигель Ортис, только что переведенный из финансового отдела, замечает странность: у всех жертв, от владельца лавки специй до студентки-медика, в день нападения списывали небольшие, но одинаковые суммы через мобильные платежи. «Ты же знаешь, как
Ник, парень лет двадцати пяти, целыми днями пакует заказы на складе или сидит в колл-центре. Его мать, Джуди, без остановки ему звонит: «Когда уже ты найдёшь нормальную работу?» Очередной её звонок он игнорирует, заедая стресс печеньем. Через пару дней ему приходит странное приглашение — пройти стажировку в «Лейквью». Оказалось, это не курсы менеджеров, а секретная школа, где готовят помощников
Элиас, пожилой антиквар из Ларкхолла, разбирал коробки в подсобке своего лондонского магазинчика, когда его пальцы наткнулись на потёртый кожаный футляр. Внутри лежали стеклянные фотопластины, а на одной угадывался контур обсерватории в Гринвиче, 1920-х годов. «Смотри, Хлоя, — пробормотал он, обращаясь к внучке, которая закатывала глаза, убирая пыль с полок, — здесь что-то не так. Тень от купола
