Лили Кроуфорд, 17 лет, каждое утро просыпается от запаха соли и шума прибоя в своем домике на окраине Харбор-Спрингс. Ее мать, Мэриэнн, целыми днями чинит сети в гавани, а Лили после школы моет полы в кафе «Морская ракушка», где хозяйка, миссис Бейкер, ворчит: «Не разли кофе, девочка — пятна останутся». В старом гараже Лили находит коробку с дневником бабушки Элеоноры, где та пишет о «силе в
Эмили, менеджер по продажам из Бруклина, и Линда, бармен из Техаса, проснулись прикованными наручниками к одной цепи в разгромленном мотеле под Альбукерке. На тумбочке валялась записка: *"Держитесь вместе, или вас найдут по отдельности"*. Линда, потягивая теплое пиво из мини-бара, хрипло спросила: «Ты хоть помнишь, как мы сюда попали?» Эмили, пытаясь оттереть пятно кофе на блузке,
Марк, менеджер в стартапе по разработке фитнес-приложений, каждое утро начинает с попытки починить кофемашину в углу офиса. Его коллега Лиза, дизайнер с фиолетовыми волосами и привычкой жевать леденцы, ворчит: «Опять этот звук? Я лучше буду нюхать растворимый». В 10:00 совещание срывается — Джейсон, стажер в кедах и оверсайз-рубашке, случайно удали базу данных пользователей. «Я думал, это
Джинхо, парень в засаленной куртке, ковырялся в двигателе Daewoo Matiz возле своей мастерской в переулке за станцией «Хондэ». Из соседнего кафе «Bean’s Hell» доносился запах пережаренных кофейных зерен и звуки спора между бариста Миюн и клиентом: «Я же сказала — соевое молоко закончилось вчера!». Взрыв люка в пяти метрах от входа выбросил в воздух ржавую крышку, едва не задев грузовик с арбузами.
Армен, вернувшись из Москвы после двадцати лет работы таксистом, первым делом натыкается на Гагика, который как в старые времена чинит «Жигули» во дворе. «Опять карбюратор забарахлил?» — хрипит Армен, поправляя кожаную куртку, потрескавшуюся на локтях. Гагик, вытирая руки об промасленную тряпку, бормочет: «Ты бы лучше квартиру свою проверил — там теперь Ашот с семьей живет, воду не платят». Во
Лиор, парень с облупленной татуировкой скорпиона на запястье, разгружал ящики с хумусом на кухне тель-авивского кафе "Эльгаз". Вентилятор скрипел, не справляясь с октябрьской жарой. "Слушай, ты опять забыл пометить просрочку", — бросила Шири, повариха с сигаретой за ухом, тыча пальцем в банку тхины. За дверью послышался грохот — немецкий турист в сандалиях с носками уронил
Мия, бариста из кофейни на углу 5-й улицы в Лос-Анджелесе, просыпается в съемной квартире с гитарой в ногах и незнакомым мужчиной на кухне. Широ, гитарист местной панк-группы, жарит яйца в футболке с принтом «The Clash» и бросает через плечо: «Слушай, брак аннулировать — три часа в мэрии. Ты в деле?». Мия, разглядывая кольцо с надкусанным пончиком на пальце, хрипло отвечает: «После того как ты
Ли Вэй, в потрескавшихся очках и с рюкзаком, забитым кирками и щётками, споткнулся о камень в ущелье под Чэнду. Его дочь Сяо Мин, в красных кроссовках, подбежала, вытирая пот с лица: «Ба, тут вон трещина — пахнет тухлыми яйцами». В расщелине нашли скорлупу с сизыми прожилками. Вечером, пока Ли Вэй возился с микроскопом на кухне рядом с мисками холодной лапши, яйцо лопнуло. Из него вылезло
Микки в красных шортах ковыряется в ящике с инструментами, выискивая гаечный ключ. Плуто гоняет по кухне за резиновым мячом, сбивает банку с печеньем — крошки летят на плиссированное платье Минни. "Опять эти лапы!" — ворчит она, но уже смеётся, когда Дональд в синей матросской рубахе лезет под стол, цепляясь кепкой за край скатерти. Гуфи в оранжевой жилетке пытается собрать
Кирилл Соболев, бывший военный с шрамом через левую бровь, рубит свиные туши на заднем дворе мясной лавки в спальном районе Петербурга. Жена Марина жалуется по телефону: *«Аня опять не спит, плачет. Ты хоть зарплату получил?»* Он молча ковыряет засохшую кровь под ногтями, пока клиент в кожаном пальто заказывает фарш. В кармане у мужчины выскальзывает телефон — на экране фото дочери Кирилла в
Сьюзи Картер, 28 лет, в рыжих кудрях до плеч, и ее младший брат Эдди, с татуировкой скорпиона на шее, снимают комнату над вьетнамским фастфудом в Сиднее. Они крутят мелкие аферы: Эдди подбрасывает «потерянные» золотые кольца в кафе, а Сьюзи, в дешевом костюме стюардессы, «случайно» разливает кофе на туристов, чтобы снять с них часы. «Маме нужны еще три тысячи до конца месяца», — бормочет Сьюзи,
Луо Фэн, худой парень в потертой куртке, каждую среду пробирался через рынок «Золотой карп», где воняло жареной лапшой и гнилыми фруктами. Он прятал окровавленные костяшки пальцев в карманах, пока шел к больнице на окраине города. Его мать, Цуйин, лежала в палате с треснувшим пластиковым окном, отказывалась от обезболивающих: «Деньги на лекарства потратила?» — бормотала она, перебирая буддийские