Мона, медсестра в берлинской клинике Шарите, после ночной смены застает соседку Мари за рисованием на кухне. Третье окно в их коммуналке на Коттбусер-штрассе заклеено старыми газетами — стекло разбито еще с прошлой вечеринки. «Опять кетчуп вместо акрила использовала?» — Мона указывает на красные разводы на холсте. Мари, не отрываясь от эскиза рекламы для кафе на Вильгельмпик-штрассе, бросает:
В провинции Бохоль, на разбитой дороге возле шахты, 17-летняя Лия Мендоса подбирает потёртый блокнот с меткой «Проект Хала» и списком исчезнувших деревень. Её младший брат, Джейсон, ковыряется в рисовом поле, когда замечает, как из грузовика с логотипом «Sanctuary Corp» выбросили мешок с окровавленной одеждой. «*Путэ, это же форма из школы в Ларете…*» — бормочет он, пряча находку под свитер.
Синъити Идзуми, старшеклассник из пригорода Токио, обнаруживает, что его правая рука больше не подчиняется ему — её контролирует слизеподобный паразит Миги. «Если я перестану питаться твоим телом, мы оба сдохнем», — голос Миги звучит прямо из ладони, когда Синъити пытается завтракать тофу с рисом. Чтобы скрыть аномалию, парень носит перчатки даже в жару, а Миги, увлечённый книгами из школьной
Лиам, 17 лет, после школы застрял в кафе «Молотый кофе» на окраине Сан-Бея, листая старый ноутбук с треснувшим экраном. Он наткнулся на письмо в спаме — незнакомец угрожал раскрыть тайну его отца-полицейского, погибшего при странных обстоятельствах. Вместе с Дженой, соседкой по парте, которая вечно жует мятные леденцы, они нашли в библиотеке микрофильмы 90-х: вырезку про пожар на заброшенном
Эмиль, патологоанатом из пражской больницы на Вацлавской улице, заметил, что труп женщины с переломом ключицы исчез из холодильника №13. В кармане халата он нашел смятый листок с координатами кладбища в Жижкове. «Ты тоже видел эти тени в углах?» — спросила Лина, медсестра, разливая кофе в треснутые кружки. Они нашли могилу с датой «1821», где земля была рыхлой, а под плитой — обрывок письма на
Хирото, 17-летний механик, находит в заброшенном порту Омидзимы ржавый медальон с гравировкой «Акацуки». За ним следит Судзука, девушка в плаще с выцветшим гербом гильдии авантюристов. Она крадет у него карту, спрятанную внутри артефакта: «Искатели разбирают старые корабли, а не копаются в мусоре». Хирото чинит моторную лодку из обломков, используя детали от сломанного крана. Ночью маяк на мысу
В приморском городке Сиодзуока старшеклассник Юма Одагири каждое утро в 5:30 приходит в муниципальный бассейн "Голубая волна". Его рюкзак вечно пахнет хлоркой, а на правом плече — старый шрам от неудачного старта три года назад. Тренер Судзуки, бывший олимпиец с расстройством слуха, тыкает секундомером в его грудь: *"Ты проседаешь на третьем вираже, как старуха на скользком
Эмили Картер, 29 лет, втирает пальцем пятно от красного вина на карте участков в домике под Напой. В ящике отцовского стола она находит квитанцию от 1998 года — аренда земли семейству Барнсов. «Выкупили за долги?» — бормочет она, переворачивая пожелтевшую бумагу. На следующее утро Джексон Барнс, в потрепанной ковбойской шляпе, ставит ящик с персиками на крыльцо: «Твой старик обещал нам право
Марина вытирала остатки краски с мраморной стойки салона на улице Эль-Газеби в Каире, пока Лейла, её подруга с дреддами до плеч, красила корни пожилой клиентке в ярко-фиолетовый. "Смотри, она хочет, как в прошлом году, но кожа на шее уже не та," — шепнула Лейла, замешивая окислитель. Марина бросила тряпку: "Скажи, что фиолетовый выходит из моды. Предложи медные блики." За
Ник Ганнер, бывший коп из Бруклина, каждое утро мажет лицо толстым слоем тонального крема, чтобы скрыть серые пятна на коже. Он прячет в бардачке джипа флакон с экспериментальным наркотиком «Феникс» — единственным, что временно приглушает тягу к плоти. В подъезде своего дома на 5-й авеню он сталкивается с соседкой-пенсионеркой: «Опять ночные смены, детка? От тебя пахнет, как от моего покойного
Лира, 17 лет, подрабатывает в ванкуверской библиотеке на Хейстингс-стрит, раскладывая потрепанные детективы по полкам. После смены она снимает заброшенные доки на пленочный фотоаппарат — подарок покойного отца. Однажды в отснятых кадрах появляются светящиеся трещины в воздухе, которых не было видно глазом. «Привет, призрак», — бормочет она, протирая линзу тряпкой с запахом кофе. В кафе «Мохнатый
В старом варшавском районе Прага, среди развалин кирпичных домов с облупленной штукатуркой, тринадцатилетний Яцек в рваной куртке собирает группу из пяти детей. Он торгуется с уличным торговцем за банку тушенки, пока его сестра Оля, пряча за пазухой украденные спички, шепчет: *"В старом бомбоубежище за вокзалом уже ждут — там сухо, но пахнет плесенью"*. Ночью они пробираются через