Синъя, студент-инженер, замечает Юко, новенькую в кампусе, когда та роняет старую записную книжку с набросками мостов. Он поднимает её, задерживаясь на странных пометках красными чернилами: *"Прогиб в 3 мм — точка обрушения"*. Вместо благодарности Юко хватает блокнот, бормоча: *"Не твоё дело"*, и уходит. На следующий день Синъя видит её у киоска с кофе, где она спорит с
Макото Наэги, с мешками под глазами от бессонницы, застрял в конференц-зале Future Foundation. На экране мигало лицо Монаки — розовые волосы, голос, как скрип пенопласта: *«Ваши браслеты активируются при нарушении правил. Не пытайтесь снять… это будет весело!»*. Рядом Кёко Киригири щупала замок на двери, её перчатки запачканы сажей. «Таймеры на стенах показывают 24 часа. Думаешь, успеем?» —
Мидзуки Хирасава, пятнадцати лет, переезжает в Токио после развода родителей. В новой школе одноклассники шепчутся за ее спиной, перебрасывая записки с рисунками голубых глаз. На перемене Юи Касахара, девочка с розовыми заколками, толкает ее в коридоре: «Ты заняла место у окна. Там раньше сидела другая». После уроков Мидзуки находит в своем шкафчике смятый синий шарф и записку: «Не оставайся
В токийском районе Синдзюку, за стойкой бара *Blue Crow*, британский биоинженер Томас Грин с карандашом за ухом возится с портативным спектрометром. Его соседка по общежитию, японская студентка-нейробиолог Аяко Мидори, втирает в руку крем от ожогов после неудачного эксперимента с жидким азотом. "Ты опять забыл про чайник?" — бросает она, указывая на сгоревшую электроплитку. Томас, не
Такуми, младший аналитик из токийского офиса на улице Синдзюку, каждое утро покупал кофе из автомата с надтреснутым экраном. В пятницу, разбирая почту, он нашел конверт без марки — внутри лежал лист с напечатанным числом *100* и адресом заброшенного склада у реки Аракава. «Это не случайность», — пробормотал его сосед Кейта, перебирая пластиковые карточки с такими же цифрами в своем шкафчике. К
Такуя переезжает в полуразрушенный дом в префектуре Симане, доставшийся ему после смерти дяди. В первой же коробке с вещами он находит потёртый блокнот с рисунками перевёрнутых крестов и записью: *«Если услышишь стук в окно — не открывай, даже если будет звать мамин голос»*. Заваривая растворимый кофе в жестяной кружке, он замечает, что на стене гостиной ктото выцарапал иероглифы, похожие на
Харута застрял на крыше школы, пытаясь достать мяч из водосточного желоба. Тика, проходя мимо, кинула ему банку газировки со словами: *"Лови, спортсмен. Может, прыгучести добавит"*. Он промахнулся, банка упала в кусты, а они вместе полезли искать, споря о том, чья вина. На следующий день Тика притащила в класс сломанный велосипед — заднее колесо скрипело, будто чайка. *"Слышал, ты
Тору, подсобный рабочий в магазине электроники на окраине Осаки, разбирал старый телевизор «Panasonic» 1987 года. Внутри, между пожелтевшими платами, он нашел прямоугольную микросхему с выжженным символом — три спирали, переплетенные в треугольник. "Эй, Юки, глянь-ка", — позвал он коллегу, держа деталь пинцетом. Та потрогала металл, отдёрнула палец: "Горит, как уголь. Выбрось, пока
Хирото, 28 лет, уборщик в токийском хостеле «Сакура-инн», каждое утро вытирал грязь с разбитой таблички у входа. Его соседка Ая, студентка-архитектор, рисовала чертежи на кухне, заедая их рисовыми шариками с тунцом. В Тайбэе Ли-Чен, водитель грузовика с дуриантами, разгружал ящики на рынке «Ночная жемчужина», когда обнаружил в кузове конверт с фото девушки в школьной форме — той самой Аи, которая
В токийском районе Сибуя, под вывеской заброшенного онсэна, 17-летняя Акира с фиолетовыми прядями в волосах прячет обожжённые ладони в рукава кимоно. Её сосед по общежитию, Такэши в растянутом свитере Uniqlo, случайно видит, как она левитирует чашку рамена над микроволновкой. «Ты же не из *них*?» — шепчет он, роняя палочки для еды. На следующий день в школьном коридоре учитель химии, мистер Сато
Гатс, затянутый в проржавевшие доспехи, пробирается сквозь грязь траншей под Долдреем. Его меч, обмотанный тряпьем, цепляется за трупы — смесь солдат Мидленда и наемников Ястреба. Каска, в плаще, пропахшем дымом, хрипит: *«Гриффит ждет у южных ворот… Там прорвемся»*. В лагере наемников котелки с похлебкой валяются рядом с отрубленной рукой; кто-то шутит про «дополнительный паек». Гриффит в белых
В Тихом океане, на борту дизельной U-302, капитан Карл Брехт, вечно жующий пустую трубку, спорит с инженером Акирой Танакой из Нагасаки. Тот, смазывая клапаны в машинном отсеке, кричит: «Если не найдём солярку у островов Гилберта, через три дня будем грести вёслами!» На мостике радистка Сара Митчелл, бывшая студентка из Бостона, ловит обрывки передач: статику прерывает детский голос, читающий