Сергей, механик из екатеринбургского автосервиса "Восток-Авто", получает письмо с уведомлением о долге за коммуналку. В обеденный перерыв он забегает к Кате, парикмахерше из соседней "Стрижки №5", и протягивает ей листовку конкурса самодеятельности с призом в 200 тысяч. "Ты ж на баяне с детства лабаешь, а я в школе в хоре солировала", — Катя вытирает ножницы о
Алиса, 28 лет, швея из Костромы, три вечера в неделю подрабатывает в кафе «Дубки». Там и сталкивается лбом с Люком — рыжебородым фотографом из Лиона, который ищет розетку для ноутбука. «Здесь… э-э… электричество?» — тычет он в стойку пальцем в чёрной перчатке. Она смеётся, протягивает удлинитель из-под прилавка, где валяются обрывки ниток и упаковка «Белочки». Через неделю он приносит ей
Алина, визажист из салона на Тверской, в пятницу утром разлила латте на палетку теней, пока пыталась убрать волосы из-под фена. Новенькая Катя, бывшая спортсменка с квадратными ногтями, уже перехватила её постоянную клиентку — жену депутата. «Твои стрелки ей не подходят, у неё веко нависает», — бросила Катя, поправляя гель-лак на мизинце. Алина выронила кисть для бровей: «Свои кулачища сначала
Кирилл, водитель грузовика с выгоревшей татуировкой дракона на предплечье, жевал булку с маком, пока колеса фуры выбивали ритм по треснутому асфальту трассы М60. В кабине пахло старым одеялом и бензином. На подстаканнике валялись крошки, а на лобовом стекле — паутина трещин от летящего щебня. Зазвонил телефон: «Ты где? Опять на заправке торчишь?» — голос Светы, сестры, срывался на фальцет. Кирилл
Вероника, 23 года, живет в Екатеринбурге в хрущевке с облезлым подъездом. Каждое утро она протирает запотевшие окна в «Каравае» — круглосуточном магазине у метро. Мать, Нина Семеновна, работает на заводе «Уралмаш», после смены кашляет в платок с желтыми разводами. «С вас 120, сдача из ящика», — бросает Вероника мужику в рваной телогрейке, который тянется за дешевым портвейном. Вечером звонит
В съемочном павильоне под Новосибирском режиссер Сергей Морозов в помятой шапке-ушанке кричит: «Марина, твой Чебурашка — не кукла, а живой! Сними эти стеклянные глаза!» Актриса Марина Глушко, закутанная в рыжий мех, спотыкается о провод от софита. Ее партнер Гена, подросток в очках с толстыми линзами, пытается удержать картонную гитару, пока ветер из разбитого окна швыряет снежную крупу в лицо.
Кирилл, в рваной куртке с капюшоном, спотыкается о бетонный блок в подвале заброшенного завода в Подмосковье. Рядом Ольга, в розовых кроссовках с отклеенной подошвой, светит фонариком на ржавую дверь с надписью "Склад 4". *"Слышь, ты уверена, что он там?"* — хрипит Кирилл, вытирая сажу с лица. Она молча достаёт из кармана ключ с синей изолентой, ломает ноготь, пытаясь вставить
Антон, 35 лет, менеджер в логистической компании, каждое утро едет на синей ветке метро до офиса на Шаболовке. На столе — треснувшая кружка с надписью «Лучший сотрудник–2019», папки с накладными и фотография жены, которая уехала в Питер «на месяц», но не вернулась. В перерыве он стоит у кофейного автомата, слушая, как коллега Марина жалуется на цены в «Ашане»: «Молоко дороже бензина, Сергей
Саша щурится от синего света монитора в углу «КиберБерлоги», где вентилятор гудит, как пчелиный рой. Рядом Макс стучит по клавишам, жуя сникерс, и бормочет: *«Сервак опять лагает, надо чинить железо, а не бабло с айтишников драть»*. В углу валяется рюкзак с наклейкой CS:GO, на полу — пустые банки «Балтики», которые никто не убрал с прошлой ночи. Сашин отец звонит третий раз: *«Купи хлеб, а то
Сергей Михеев, сорока лет, электрик из Самары, находит в гараже отца проржавевший сейф с письмами на немецком. Верхний листок — расписка 1943 года: *«Получено: два ящика патронов, один гранатомёт»* — подписана его дедом, Василием. В углу сейфа — гильза и фотография: Василий стоит с немецким офицером у полуразрушенной церкви, на заднем плане — табличка *«Нижняя Серебряковка»*. Сергей звонит
Кирилл, в рваной футболке с кислотным пятном на плече, копался в проводах паяльной лампы у разобранного радиоприёмника. В подвале заброшенного завода пахло ржавой водой и машинным маслом. Ольга, втиснувшись между ящиков с деталями, искала в интернете чертежи двигателя — её ноутбук мигал от помех. «Ты вообще слышишь, что я говорю?» — Кирилл стукнул отвёрткой по столу. «Слышу, просто не верю, что
Лида, затягиваясь «Беломором» у открытого окна общежития в Угличе, заметила Артема — нового электрика с перебинтованной рукой. Он чинил фонарь во дворе, роняя отвертку и матерился сквозь зубы: «Черт, опять контакт отходит». Она спустилась, протянула изоленту с потрескавшейся катушки — та валялась в кармане ее ветровки с прошлой недели, когда чинила утюг. «Шарф вяжешь?» — кивнул он на клубок в ее