В старом районе Ужупис, Вильнюс, 17-летний Исаак подметает полы в антикварной лавке отца, Арвидаса. Воздух пахнет плесенью и воском от свечей, которые Арвидас зажигает каждый вечер у иконы Святого Казимира. "Опять не запер погреб", — бросает отец, разбирая груду дореволюционных карт. Исаак находит за ящиком с советскими медалями потрёпанный дневник в кожаном переплёте — на первой
В старом портовом квартале Барселоны Карла, 27-летняя курьерша на мопеде, ежедневно объезжала узкие улочки с коробками *бутик-пекарни La Golosa*. В рюкзаке у неё всегда лежала потрёпанная карта с пометками, где донья Марта, владелица прачечной *Lavandería del Sol*, оставляла свёртки с документами для адвокатской конторы на улице Авингуда-дель-Театр. «*Ты опять забыла сменить аккумулятор на этом
В старом квартале Ужупис, Вильнюс, Юргис — парень в поношенной кожаной куртке — копается в ящиках заброшенного книжного магазина. Находит потёртый дневник 1923 года с картой, где отмечен крест возле маяка в Паланге. «Опять эти байки про клад?» — хрипит хозяин магазина, Гедиминас, вытирая очки грязной тряпкой. Юргис забирает дневник, попутно замечая пятно от кофе на странице с координатами. По
Лина, рыжеволосая девушка в потёртой косухе, сбежала из Вильнюса в деревню к бабушке Марте после ссоры с отцом. Её комната пахнет нафталином и сушёной мятой, а за окном скрипит флюгер с аистом — Марта уверяет, он приносит удачу. На местном рынке Лина сталкивается с Юргисом, парнем в заляпанных краской джинсах, который таскает ведра с живой рыбой для семейной коптильни. «Ты тут надолго?» — бросает
Марюс, водитель грузовика с татуировкой дракона на предплечье, каждое утро заезжает в кафе «Вальтерис» на проспекте Гядимино. Там он берет булку с маком и кофе навынос, пока Лина, официантка с сиплым голосом, напоминает: «За квартиру заплати, а то хозяйка опять замок сменит». В гараже на улице Швитригайлос его ждет старый Volvo с потертым кузовом — внутри спрятаны контейнеры с контрабандными
Винцас, лысеющий мужчина за сорок, каждое утро толкается в переполненном автобусе №53, чтобы успеть в суд на улице Йогайлос. Его клиентка, Юрате — пожилая владелица кондитерской «Sakalas» — требует доказать, что муниципалитет незаконно изъял у нее помещение под кафе. «Ты опять забыл про встречу с тем фермером из Паневежиса?» — бросает Винцасу секретарша Роза, разбирая папки с делами 90-х,
Мартин, инженер таллиннского водоканала, находит в подвале дома на улице Пикк треснувшую трубу с неизвестным голубым осадком. Через день у него начинается кашель с кровью. В хельсинкской больнице врач Лина замечает трёх пациентов с одинаковыми серыми пятнами на ладонях — все они работали на стройке метро у станции «Камппи». «Это не аллергия», — бормочет она, разглядывая рентгеновские снимки. В
Анна, девушка с рыжими прядями, постоянно пахнущая корицей из кондитерской на Невском, однажды натыкается на Юстаса — литовца в потёртой кожаной куртке, который пытается купить билет в метро, путая рубли с евро. «Ты как в том анекдоте про туриста», — смеётся она, поправляя значок с именем на фартуке. Он становится постоянным гостем в кафе, заказывает раф-кофе и спрашивает, как по-русски «дождь»
В старом пражском районе Жижков инженер Ярослав Коварж чинит станки на заброшенном заводе. За пивом в «У Голешů» он бросает коллеге: *«Если эти детали не придут к пятнице, линия встанет»*. Тем временем в вильнюсском порту Алдона Балтрушайтите обнаруживает в ржавом контейнере папки с водяными знаками. *«Тут не накладные... что-то на немецком, печати с орлами»*, — шепчет она сестре по телефону,
Кармен, в рыжем парике и толстовке с капюшоном, ковыряется в пыльных серверах под столом барселонского кафе. Ее сосед Хавьер, с масляным пятном на джинсах, роняет гаечный ключ: «Ты уверена, что это последний раз?». Она молча допивает сладкий кофе с осадком, тянет кабель к розетке за стойкой с эспрессо-машиной. Взлом банковской системы длится 12 минут — дольше обычного. На экране мелькает файл
Габія, кур’єр з Вільнюса, отримує завдання доставити старий дерев’яний ящик із залізничної станції Шяуляй до приватного будинку в Празі. Вона не знає, що всередині — зламаний радіопередавач 1980-х років, закріплений болтами й обмотаний газетами з литовськими кроссвордами. На пересадці в Каунасі до неї причіплюється Марюс, колишній однокласник у потертому шкіряному пальті, який благає:
В прибалтийской деревушке, затерянной между сосновыми лесами и торфяными болотами, 16-летняя Юрате копошится на чердаке бабушкиного дома. Среди пыльных сундуков с выцветшими вышиванками она находит деревянную флейту, обмотанную волчьим мехом. "Опять старый хлам собираешь?" — кричит снизу бабка Альдона, помешивая клюквенный кисель. Ночью, когда за стеной завывает ветер, Юрате дует в