В центре событий — семья Томпсонов: отец-дальнобойщик Грэг, его дочь-подросток Лиза, страдающая астмой, и младший брат-геймер Итан. После отключения электричества в районе Дип-Эллум они застревают в заброшенном автосервисе, где находят старый CB-радиоприемник. Лиза, копаясь в ящике с инструментами, натыкается на ключи от бензовоза: *«Пап, тут еще канистры солярки под погрузочной рампой… Может,
Джейкоб Мюррей, детектив с привычкой жевать мятные леденцы, нашел тело банкира Эрика Вентера в парке Риджент-Хилл. Рядом с трупом валялся конверт с $5000 и обрывком чека из кафе «Мартин» — фиолетовые чернила, печать с датой «12.11». Его напарница Лила Кроуфорд, в зеленом пальто с выгоревшим локтем, заметила: *«Он платил за молчание. Или кто-то заплатил ему»*. Джейкоб усмехнулся: *«Мертвые не пьют
В маленькой деревне у подножия Пиренеев пропадают две одиннадцатилетние девочки — Анна и Люсия. Их рюкзаки находят возле горного ручья, а рядом валяется сломанный фонарик с потухшими батарейками. Местные расклеивают листовки с фото: Анна в синей куртке, Люсия с косичками. Через пять недель Люсию обнаруживают в заброшенном сарае за церковью — она сидит на полу, обнимая грязного плюшевого медведя.
Эмили, медсестра из Чикаго, каждое утро перед сменой заезжает в хоспис к матери Лоррейн, которая путает даты и лица. В тумбочке у старушки лежит потёртая аптечка с гравировкой «С.Д. 1972» — вещь, которую та не выпускает из рук, даже когда забывает имя дочери. «Кто это С.Д.?» — спрашивает Эмили, разворачивая бинты. Лоррейн молчит, глядя в окно на промозглый дождь, потом бормочет: «Он вернётся за
Лиза Морган, детектив из Филадельфии с фотографической памятью, живет в кирпичном доме на Элмвуд-авеню. Стены её гостиной усыпаны поляроидными снимками холодных дел и потёртой картой района, где красным отмечены нераскрытые убийства. Утром она пьёт кофе из кружки с трещиной, оставшейся после ссоры с бывшим мужем, параллельно сравнивая свежие фото с места преступления со старыми архивами. Её
Лив, медсестра из клиники на улице Грюнерлокка, каждую ночь видела в палате 307 старуху в синем платье. Она молча стояла у окна, пока Лив меняла капельницы. «Ты опять про ту бабку?» — хрипел Эйнар, наливая в треснувшую кружку растворимый кофе в кафе «Kaffebønne». Он, инженер-акустик, три месяца слышал в метро шепот: «Проверь вентиляцию за станцией Stortinget». Вчера там нашли кости подростка —
Кирилл, худющий парень в потёртой косухе, каждую пятницу тащился на заброшенный завод в промзоне Питера. Там, под рёв дизель-генераторов, толпа в кислотных повязках на глазах дёргалась под техно. Его подруга Лера, с розовыми дредами и перепачканными в масле руками, ворчала: «Опять флешки отсырели — всю музыку на коленке переписывала». В тот вечер Витька, местный затейник с татуировкой «1991» на
В заброшенном парке аттракционов под Спрингфилдом местный механик Эдди Ларсен находит коробку с видеокассетами, залитыми машинным маслом. На плёнках — записи ритуалов группы «Восьмёрка», где клоун в рваном зелёном парике (его называют «Зиппи») заставляет подростков разгадывать головоломки из проволоки и старых ключей. Эдди показывает кассеты своей сестре Марго, работающей в баре «Крюк-8»: «Тут
Детектив Марта Райс возвращается в родной Хартсвилль, штат Орегон, после гибели напарника в Портленде. В старом трейлере на окраине города находят тело местного лесоруба, Джерри Фолкнера, с вырезанным на груди символом — переплетенными соснами. Шериф Том Барлоу, бывший друг отца Марты, ворчит, разглядывая следы шин: «Твои методы тут не прокатят. У нас свои порядки». Марта замечает, что символ
Лена Картер, 28-летняя библиотекарь из Чикаго, просыпается в чужой постели с видом на мост через залив. Вместо её рыжих кудрей — короткая чёрная стрижка, на ладони — шрам от ожога, о котором она узнаёт позже от соседа: «Джейкоб, ты опять забыл вынести мусор?» Она открывает холодильник — внутри только энергетики и коробка с холодной пиццей. Тем временем настоящий Джейкоб Райс, инженер-эколог из
В портовом районе Майами Эмилио Рейес, владелец рыбного цеха, каждое утро разгружает ящики с тунцом, пряча в них конверты с наличными. Его сестра Карла Васкес, ветеринар по собакам, замечает пропажу лекарств из клиники. «Ты думаешь, я слепая? Где деньги с прошлой поставки?» — бросает она, перекрывая шум холодильников. Эмилио молча поправляет окровавленный фартук, пока его правая рука, подросток
Ливия, 16 лет, переезжает к тете Эржебет в квартиру на улице Ваци, Будапешт. Через три дня после переезда находит в подвале дома запертый сундук с инициалами «А.К.». Соседка Мира, у которой на шее всегда наушники от старого плеера, помогает взломать замок отверткой: внутри дневник 1944 года и фотография женщины, похожей на Ливию. «Тут еще страницы вырваны», — бормочет Мира, перелистывая
