Амаль, учительница арабского в школе для девочек в Шубре, и Махмуд, прораб на стройке у Нового Каира, уже год как развелись, но всё равно делят квартиру в старом доме с треснувшими балконами. Денег на отдельное жильё нет — кредит за машину Махмуда не выплачен, а Амаль копит на операцию младшему сыну Кариму, у которого искривление позвоночника. Каждое утро начинается с перепалки: "Ты выключал
Стас, в засаленной куртке с оторванной молнией, каждое утро пробирался через дворы между пятиэтажками, чтобы успеть на смену на мясокомбинат. Его соседка Галина Петровна, вынося ведро с помоями, кричала: «Опять сапоги в грязи вывалял? Уборщица не нанималась!» В обеденный перерыв он делил холодные пельмени с напарником Виталиком, обсуждая, как вчера в «Магните» поймали подростка с
Анна, тридцатилетняя официантка из кафе на rue de Charonne, каждое утро перед сменой заворачивает в бумагу круассаны для постоянного клиента — Марка, глухого архитектора, который рисует в блокноте, пока ждет заказ. Однажды он забывает папку с чертежами, и Анна, обнаружив внутри письмо от его бывшей жены о разделе квартиры в 17-м округе, решает вернуть документы лично. «Ты не должна была это
Каори Танака, 17 лет, каждое утро встает в 5:30, чтобы помочь родителям собрать урожай на картофельном поле в крошечном городке Хоккайдо. Её старенький велосипед с корзиной, заляпанной грязью, стоит у сарая, где она прячет потрёпанный журнал *National Geographic* с закладками на страницах про Нью-Йорк. «Ты опять витаешь в облаках?» — бросает отец, чиня трактор. По вечерам Каори подрабатывает
Лейла, 32 года, шеф-повар из Монреаля, приезжает в провинциальный Сент-Элен, чтобы спасти заведение отца — закопченный ресторан *La Ruelle* с выцакшей вывеской. В кухонном ящике она находит блокнот с его пометками: «соус для пасты — добавить тимьян из сада Марселя» и чек от 2018 года на 20 кг картофеля. Местный фермер Илай, 35 лет, в засаленном комбинезоне, приносит ящик помидоров, но Лейла тычет
Кейт Морган, пилот грузовых авиаперевозок, приземляется в провинциальном аэропорту Колдспринг, штат Вайоминг, чтобы починить списанный Cessna. В ангаре с протекающей крышей ее встречает Джейк Тернер, местный механик в засаленной куртке, который тут же тычет пальцем в треснувший топливный фильтр: «Твой двигатель глохнет не из-за погоды, а потому что ты экономила на запчастях». Кейт, пряча подарок
Эмили, закатав рукава свитера, втыкает список дел в треснувшую рамку над камином: «Гирлянды — до восьми, печенье — до десяти. И никаких споров насодушевых шаров в гостиной». Лила, размазывая блестки по джинсам, фыркает, роняя клубок мишуры: «Ты как бабушка Марта — даже снежинки должны падать по графику». На кухне Джейн грохает мешок муки, пытаясь замесить тесто по рецепту из потрепанной тетрадки
Сюнетт, рыжий подросток в потёртой кепке, находит в гараже отца старую карту с отметкой у озера Меларён. «Там спрятана штуковина из дедушкиной лаборатории», — говорит он Софии, соседке, которая чинит велосипед, обмотанный изолентой. Вместе с Виктором, одноклассником в очках с треснувшей линзой, они пробираются ночью на заброшенную дачу, где на чердаке среди банок с солёными огурцами находят
Эмили, барменша из кафе на Томас-стрит, и Патрик, электрик с вечным запахом лака на руках, переезжают в кирпичный дом в Баллифермоте. Ремонт затягивается: трещины на кухне заклеены скотчем, в подвале пахнет плесенью. На второй день к ним стучится Джейсон — сосед в выцветшей футболке «Гиннесс», предлагает помочь с проводкой. «Сам справимся», — бурчит Патрик, но Эмили, вытирая руки о фартук с
Лиза, бывший спецназовец с шрамом на левом плече от пули, возвращается в марсельский участок через восемь месяцев реабилитации. На первом же совещании капитан Бертран, вытирая кофейные пятна с карты преступных кварталов, бросает: «Твоя инфа по «Серым складам» — мусор. Там теперь детские студии». Она молча достаёт из рюкзака фото: кирпичный дом в районе Панье, окно с треснувшим стеклом, где три
Элла, бывшая журналистка из Ванкувера, переезжает в прибрежный городок на Южном острове Новой Зеландии после развода. Она арендует полуразвалившийся дом с видом на залив Тасмана и открывает мастерскую по ремонту вязальных машин. В первый же день местный фермер Джейкоб, в грузовике которого пахнет овечьей шерстью и бензином, привозит сломанный агрегат 1950-х годов: «Бабушка говорила, эта штуковина
Линетт, мать четверых детей из Майами, каждое утро начинает с проверки баланса на потрёпанном телефоне. Джеймс, её муж, пропадает в гараже с вывеской *«Ремонт двигателей за 20$»*, но клиентов почти нет. Старший сын Томми в пятнадцать лет уже возит пиццу на ржавом велосипеде, младшие — ноют из-за сломанного кондиционера. «Электричество отключат через три дня, — бросает Линетт, разбирая пакеты из
