Элла Морган возвращается в Сноу-Фоллс после пяти лет жизни в Чикаго, чтобы продать дом матери. На вокзале её встречает Джейк Тернер — бывший сосед, который теперь управляет мастерской деревянных игрушек. В кафе «Снежинка» за столиком с треснувшей керамической кружкой он спрашивает: «Ты всё ещё ненавидишь глинтвейн?» Внезапно Элла замечает, что каждое утро просыпается 24 декабря: гирлянды на
Эмили Картер, дизайнер из Торонто, приезжает в родной Брекенфолл после пяти лет отсутствия. Её встречает младшая сестра Лора в растянутом свитере с оленями: *«Мама сломала лодыжку, пекарня на тебя. И не вздумай снова исчезнуть»*. В подсобке семейной кондитерской «Silver Bells» Эмили натыкается на коробку старых игрушек — среди них сломанный ангел, которого она когда-то сделала с отцом. На углу
В деревушке под Гамбургом собрались трое взрослых детей после того, как у отца, Арно Беккера, случился инсульт. Старший, Маркус, приехал из Франкфурта с женой Юлией и дочерью-подростком Фридой, которая всё время пряталась в сарае, рисуя граффити на ржавом тракторе. Средняя, Катя, работавшая медсестрой в Берлине, привезла коробку старых фотографий и постоянно поправляла шторы на кухне, как делала
Хуан Мендес, слесарь с завода в пригороде Барселоны, обнаруживает в раздевалке окровавленную куртку коллеги, Рауля Гарсии. Вместо того чтобы сообщить начальству, он прячет ее в свой шкафчик, вспоминая вчерашний спор Рауля с бригадиром, Карлосом Иглесиасом: *«Ты думаешь, я не видел, как ты сливал топливо?»* Дома жена Хуана, Лина, замечает следы масла на его рубашке, но он отмахивается:
В пригороде Бриджтауна восьмилетняя Мэйси и её брат Джейк (5 лет) находят замёрзшего щенка возле заброшенной карусели в парке. «Он дрожит, как холодец», — шепчет Джейк, заворачивая пса в свой шарф с оленями. Дети тайком проносят его в сарай за домом, кормят украденным из холодильника мясным рулетом. Мэйси маскирует лай, включая рождественские гимны на полную громкость. Мать Лиза, убирая в гараже,
Эмили, 17 лет, в красном вязаном свитере, три дня чинила гирлянду над входом в кафе «Снежинка» в Гринвилле. Внутри пахло подгоревшим печеньем и искусственной елкой, купленной на распродаже в 2018-м. За стойкой Зои, ее подруга с фиолетовым маникюром, щелкала жвачкой: «Ты реально думаешь, что Дерек заметит твои усилия? Он вчера спросил, не продаем ли мы кофе *без*肉桂». Эмили уронила ложку в чашку с
Бабли, теперь Радхика Шарма, втирается в доверие к владельцу аптеки *"Лакшми Медикеа"* на базарной улице Агры. Она подменяет дорогие лекарства подделками, а выручку прячет в жестяную банку из-под печенья. Банти, называющий себя Раджеш Верма, торгует китайскими телефонами с рук возле автостанции. "Эй, бхайя, экран как зеркало — жену проверить сможешь!" — хрипит он, показывая
Элла Моррис закручивает гирлянду над столом в крошечном офисе на Бикон-стрит, пока Маркус Лян тыкает в ноутбук, сверяя график свадеб. Их агентство "Сердечные дела" ютятся между прачечной и веганской пекарней. Клиентка Алисия, учительница французского, хочет найти жениха до отпуска в Марокко. Элла предлагает слепое свидание в книжном кафе с парнем, который заказал торт с цитатами Кафки.
Лидия Картер, 32-летняя журналистка из Бостона, переезжает в полузаброшенный дом в Вермонте, доставшийся от тети Мардж. На чердаке она находит коробку с письмами 1940-х, адресованными некой Элинор Уэббер. В первую же ночь старые часы в прихожей, покрытые паутиной, бьют три раза — и Лидия видит силуэт мужчины в потёртом военном мундире. «Ты опоздала на 78 лет», — говорит он, указывая на пятно
Лайза Морган, 27-летняя барменша из Бруклина, в панике звонит подруге Джесс после третьего свидания с Карлосом Ривера — гитаристом из соседнего квартала. «Он хочет переехать ко мне, но у него даже постельного белья нет! — шипит она, разгребая груду пустых пивных кег за стойкой. — Вчера принес кактус вместо цветов, сказал, «не завянет». Карлос, тем временем, крадет Wi-Fi у соседей, чтобы гуглить
Скарлетт, мать-одиночка с фиолетовыми прядями в волосах, копается в кустах возле городской площади вместе с дочерью Хлоей. Они искали сломанную гирлянду для школьного спектакля, но вместо этого вытащили из-под снега окровавленный красный колпак. "Мама, это… настоящая кровь?" — Хлоя тычет пальцем в бурое пятно. Скарлетт, пахнущая корицей от утреннего печенья, звонит шерифу Бенсону, но
Нана, 28 лет, клерк в небольшой типографии в Сибуе, каждое утро покупает кофе в автомате у станции — всегда латте с двойной порцией сахара. Запах чернил от свежих брошюр въелся в её пальцы, а в перерывах она прячется на лестничной клетке, чтобы не слушать сплетни коллег о свадьбах и кредитах. Однажды в парке Уэно она сталкивается с Миюки, 31 год, художницей-фрилансером, которая рисует акварелью
