В Калькутте Бимонто Бос, которого все зовут Биман, каждый день в 5:30 утра проверяет двигатель поезда ER-22 перед маршрутом Ховрах-Бардхаман. Его жена Апарна оставляет на кухонном столе рис и карри в металлическом ланч-боксе, крича через дверь: «Съешь до обеда, а то испортится!» В кабине Биман вешает на панель управления детский рисунок своей дочери Титли — синий локомотив с рожками, как у
Ханнес, худощавый парень в очках с потёртой оправой, разгружал коробки с типографской краской в подсобке своего деда на улице Шпреевальд. Запах гниющей бумаги и металлических печатных форм висел в воздухе, как постоянный спутник. Однажды между старыми клише он нашёл конверт с инициалами E.R. и фотографией девушки у разрушенной колокольни. «Лукас, посмотри — тут даты с 44-го по 47-й», — прошептал
Лиза Мартин, семнадцать лет, живет в Рокпорте — прибрежном городке, где даже воздух пахнет солью и рыбой. Каждое утро она завтракает в кафе *Wavebreaker*, где ее подруга Миа Санчес разливает кофе с сиропом и ворчит: «Опять налью тебе бесплатно, но только если перестанешь говорить клиентам, что их заказ — гадость». Лиза фыркает: «Ты сама знаешь, что латте с тыквой на вкус как мыло». В школе
Семья Лопес — Хуан, Марта, их дети София (17 лет) и Пабло (14) — живут в пригороде Мадрида, в двухэтажном доме с облупившейся краской на ставнях. Утром 12 октября Марта, проверяя почту, находит письмо от школы: София пропустила три урока биологии. «Ты где торчала?» — спрашивает она дочь за завтраком, пока Пабло ковыряет вилкой яичницу. София молчит, хлопает дверью. Вечером её находят в парке
Артём Колесников, следователь из Москвы, приезжает в закрытый санаторий «Гнездо фазана» под Тверью. В холле с облупившейся лепниной администратор Елена Сорокина, в строгом костюме и с файлом в руках, сообщает, что тело Владимира Морозова, 54 лет, нашли в номере 217 с ранением висок. Артём замечает, что на полу валяется пузырёк с лоразепамом, а на столе — недопитый чай с плавающей лимонной
Джейк, парень в засаленной куртке с капюшоном, каждое утро чинил старые «тойоты» в мастерской на окраине Лос-Анджелеса. Его подруга Мира, вечно опаздывающая на уроки химии, однажды притащила в гараж сломанный дозиметр — прибор трещал как сумасшедший возле трансформатора за школой. «Там что-то вроде… дыры, — она щелкнула ручкой по экрану, — но не в воздухе. В данных». Тай, сосед Джейка по
В городке Сан-Игнасио, затерянном между горами, Лусия Мендоса, бывшая учительница из Мехико, возвращается после десяти лет отсутствия. Ее младшая сестра, Карла, уговаривает помочь с организацией рождественской ярмарки, которую их покойная мать проводила каждый год. На местном рынке, где пахнет жареными чили и гвоздикой, Лусия сталкивается с Маркосом Риверой — своим бывшим парнем, теперь главой
Адитья, дочь владельца текстильной фабрики из Джайпура, выходит замуж за Кабира, амбициозного инженера-программиста из Бангалора. Свадьбу устраивают в спешке — отец Адитьи нашел у Кабира «перспективу», но сам жених прячет письма от бывшей девушки-коллеги из Хайдарабада. Переезд в тесную квартиру на окраине, где соседи ругаются из-за громких шагов, а водопровод шумит по ночам, становится шоком:
В прибрежном городке, где волны бьются о ржавые рыбацкие лодки, братья Эмилиано и Хоакин Кордоба пытаются выжить. Эмилиано, коренастый и быстрый на руку, тайно возит в трюме своей *Ла-Сирены* не рыбу, а кокаин, спрятанный под слоем ледяной кефали. «Опять везешь всякую дрянь? — шипит Хоакин, чиня сети на рассвете. — Картель тебя на куски порвёт, как прошлого курьера». Но Эмилиано машет рукой: «Ты
Луи, заспанный, жарит яичницу на скрипучей плитке в бруклинской квартире. Джейн, младшая дочь, тыкает в телефон, игнорируя его вопрос про уроки. "Пап, ты опять в том клубе с вонючим ковром?" — спрашивает Лиззи, старшая, завязывая шнурки перед школой. Днём он толкается в метро до комедийного подвала на 3-й авеню, где менеджер Бобби в мятом пиджаке суёт ему сет-лист: "Тут вырезали
Ли Вэй, 17 лет, каждое утро рубит дрова за хижиной с треснувшими ставнями. Его отец, Ли Цзюнь, ворчит за миской рисовой каши: «Сначала работа, потом мечты о городе». Мать, Чжан Мэй, стирает в жестяном тазу, шепчет: «Съезди к тёте Лу в уезд — её сын в Шанхае контракт достал». Вечером Вэй крадёт из сундука старые серебряные юани бабушки, прячет под половицей с потрёпанным дневником, где нарисованы
В Мадриде, в баре *La Esquina* на углу улицы Латурка, Анхела, вытирая пивные кружки, рассказывает Пабло, как вчера убирала офис своей бывшей компании. «Секретарша бросила мне мелочь, будто я попрошайка», — бормочет она, сжимая тряпку. Пабло, в потертом пиджаке, прячет под столом рюкзак с галстуком — уже три месяца он имитирует «работу», чтобы семья не догадалась. Лусия, разложив на столе листовки
