Саори, пятнадцатилетняя школьница из приморского городка Аманоуми, каждое утро заворачивает в фольгу рисовые шарики для младшего брата Юмы, пока он ковыряется в рюкзаке с оторванной лямкой. Их бабушка, владелица лавки сушёных осьминогов, упорно твердит про «пробуждающихся ками», тыча пальцем в треснувшую каменную статую у порога. «Они злятся, что старые алтари заросли чертополохом», — бормочет
Рику, эльф с пухлыми щеками, живет в деревне Ёрогу, затерянной между бамбуковых рощ и горячих источников. Каждое утро он покупает рисовые лепешки у гоблина-торговца Горо, который ворчит: «Снова три штуки? Джинсы из паутины дракона уже трещат». Рику отмахивается, пряча под плащом пакет с засахаренными светлячками, но к полудню его живот предательски выпирает из-под пояса кимоно. В хижине с
Лус, дочь пекаря из Гранады, каждое утро замешивает тесто для *tortas de aceite*, пока её бабушка Марта перебирает старые письма в шкатулке из-под конфет. В одном из конвертов Лус находит карту миграции чёрных аистов с пометками на румынском: *«București, Mănăstirea Antim – unde păsările stau în umbra crucii»*. За обедом Лус тычет пальцем в желтеющую бумагу: *«Abuela, ¿quién escribió esto?»*.
Клара, 32-летняя шеф-повар из Бруклина, приезжает в Париж после провала ее ресторана *The Rustic Spoon*. Она селится в крохотной квартире над булочной *La Petite Étoile* на Монмартре, где по утрам слышит, как хозяин Антуан, 45 лет, ворчит на подгоревшие круассаны. «Ты же нью-йоркская акула, зачем тебе моя мука?» — бросает он, когда Клара предлагает переделать меню. Она находит в его архиве старую
Кхал, парень в потёртой кожаной куртке, каждое утро ехал на автобусе №12 от своего дома в Брэдфорде до кампуса. В рюкзаке — конспекты по квантовой физике и ланч-бокс с остатками вчерашнего бириани, который мама положила перед сменой в больнице. В библиотеке он столкнулся с Лорой, дочерью профессора классической литературы, когда она роняла стопку книг о викторианской поэзии. «Ты всегда так
Лука, бармен с татуировкой якоря на запястье, копит на билет в Марсель, но каждый август застревает в Бари. Его сестра Карла, вдова с двумя детьми, торгует керамикой на рынке возле базилики Святого Николая — её клиенты вечно торгуются из-за трещин на тарелках. В кафе «Стелла» их дядя Марчелло, в прошлом рыбак, разливает граппу и жалуется на боль в колене: «Море теперь не кормит, а калечит». 14-го
Юми, 17-летняя официантка из кафе «Совара», по вечерам рисует на салфетках странные символы — так она незаметно чинит сломанные чашки или ускоряет рост кактуса на подоконнике. Её замечает Кайто, офицер из управления городской безопасности: его чёрный жакет всегда застёгнут на все пуговицы, а на левой щеке шрам в форме полумесяца. Он приходит в кафе три дня подряд, заказывает кофе без сахара и
Минджи, в красной куртке с оторванным карманом, протирала стойку в кафе возле станции Инчхон, когда Юнхо ворвался с мокрым зонтом. "Эй, ты снова забыла, что я беру американо с двойным шотом?" — бросил он, стряхивая капли дождя на плакат с меню. За его спиной гудели фуры, разгружавшие коробки с кимчи для соседнего магазина. Вечерами они собирались в его мастерской над прачечной: Минджи
Лена замечает, что её младший брат Макс снова исчез на три дня. В пекарне на Шпреевальдерштрассе, где она замешивает тесто в пять утра, пахнет жжёным миндалем. В кармане его куртки, брошенной на кухонном стуле, она находит ключи от склада в районе Трептов. «Опять с этими урками из клуба *Blau*», — бормочет Лена, вытирая руки о фартук. В тот же вечер она едет к каналу, где Макс в красном фургоне
Кай, 22 года, в рюкзаке с потёртым блокнотом и билетом до Крайстчерча, выходит из автобуса у заросшего папоротником депо. Сестра Эмили, в резиновых сапогах с комьями грязи, ждёт его, перебирая ключи от старого пикапа: «Опоздал на два года. Мама сама клубнику в теплице сажала, пока ты в Окленде графики рисовал». По дороге к ферме «Уайтстоун» проезжают треснувший бетонный забор с надписью
Ли Цзянь, 34 года, в синем костюме с пятном от соевого соуса на воротнике, каждое утро толкался в вагоне метро между станциями «Наньцзин Лу» и «Лаочаган». На работе он сортировал счета для текстильной фабрики, жевал холодную лапшу из пластикового контейнера и слушал, как коллега Ма Линь ругалась с мужем по телефону: «Если снова проиграешь в маджонг, спи на балконе!». Вечером, купив у уличного
Юстас чинит двигатель в гараже на окраине Вильнюса, когда Лина приносит ему кофе в жестяной кружке. "Арвидас опять звонил. Говорит, если мы не отдадим его долю в доме, подаст в суд", — она вытирает руки промасленной тряпкой. Они купили старую дачу в Паланге вскладчину пять лет назад, но теперь Арвидас, работающий поваром в кафе "Žalia uoga", требует продать участок. В углу
