Хелен замечает трещину на потолке библиотеки, пока переставляет книги по номерам Dewey Decimal. В углу Джейкоб, парень в выцветшей косухе, ковыряет гитару с оторванной струной. «Ты опять забыла про встречу в «Бобовом гнезде»?» — бормочет он, не поднимая головы. Она смотрит на часы с потёртым ремешком — 16:37, автобус до клиники ушёл полчаса назад. В кармане халата скрипит рецепт на бежевой
Джейк, бывший морпех с шрамом над левой бровью, торгует сигаретами в подворотне за углом от закусочной *Молли*. Его младший брат Эли, студент-медик с вечно потрепанным рюкзаком, пытается вытащить его из долгов перед местным боссом — Карлосом, который носит кольцо с рубином и разговаривает сквозь зубы: *«Через неделю, Джейк. Или твои кости украсят мой забор»*. По вечерам братья сидят на пожарной
Акинде Адемия, парень с дипломом сельскохозяйственного инженера, толкается по пыльным улицам Кадуны, обходя офисы с потрепанным резюме. Вместо собеседований — отказы: «Вам бы к дяде в Лагос вернуться», — бросает менеджер в рубашке с закатанными рукавами, разглядывая телефон. По вечерам Акинде сидит с другом Маликом у ларька, жует *suya* с перцем, обсуждает, как выпросить денег у сестры Зайнаб,
Джонас Тейлор, бывший спасатель-подводник с нервным тиком после гибели команды пять лет назад, таскает по дому пустые бутылки из-под виски. Его жена Лоретт выставляет их у порога, хлопая дверью: «Хочешь сдохнуть — делай это в океане». Втянутый в экспедицию к Марианской впадине олигархом Моррисом Чжаном, Джонас на станции «Тритон» спорит с биологом Суй: «Ваши датчики — мусор. Тут не 20 метров, а
Лия, барменша в захудалом кафе *Скрипучий Грифон*, каждое утро протирала стойку с разводами от кофе. Ее сосед Карлос, вечно невыспавшийся программист, тыкал в ноутбук с наклейкой «Ctrl+Alt+Побег», пока его терьер Гектор грыз кабель зарядки. Однажды Лия нашла в ящике для чаевых медный жетон с гравировкой «7R-02N» и услышала за спиной: *«Выбрось. Или они придут за тобой»* — это шептала Мико,
Лейла, 28-летняя графический ди designer из Бруклина, прилетает в родной городок в Огайо после пяти лет отсутствия. В аэропорту ее встречает младший брат Итан, который теперь выше ее на голову и развозит пиццу на потрепанном «Форде». В доме матери пахнет корицей и подгоревшим печеньем: «Опять забыла про таймер?» — смеется Лейла, указывая на черный край выпечки. На чердаке она находит старую
Клара, 27 лет, с рыжими волосами до плеч и татуировкой ящерицы на запястье, моет кружки в кафе *Blue Sparrow* на окраине Нью-Йорка. В кармане её поношенного фартука лежит потрёпанная карта метро с пометкой красным маркером: «18:30, бар *Rusty Anchor*». Там она встречает Джека, бывшего морпеха с шрамом через бровь, который пытается продать ей серебряный кулон в форме четырёхлистного клевера.
Лейла, 17 лет, каждое утро покупает симит у продавца с тележкой возле парка Гюльхане. Ее маршрут в лицей проходит мимо мастерской отца-часовщика, где в витрине крутится старый курант с треснувшим циферблатом. Через месяц после смерти бабушки замечает странности: фрески на стене медресе меняют узоры, когда она нервничает, а в переулке за мечетью Сулеймание появляется дверь с ее инициалами.
Ядви, 17 лет, дочь индийского бизнесмена Раджива Шармы, переезжает из Мумбаи в Нью-Йорк после смерти матери. В старом чемодане, обклеенном наклейками Болливуда, она прячет серебряный браслет с гравировкой *«Амрита»* — единственное, что осталось от прошлой жизни. В аэропорту отец, поправляя галстук Armani, бросает: *«Забудь ритуалы. Здесь ты — лицо семьи»*. Первый день в школе заканчивается
Энн, инспектор в оливковом плаще и потертых сапогах, объезжает 13 автономных округов на мотоцикле с треснувшим ветровым стеклом. Ее задача — проверка соблюдения договоров между районами, но вместо бюрократии приходится разбирать бытовые конфликты: в округе №4 местные торговцы заблокировали поставки сушеных абрикосов из №7, обвиняя соседей в подмене товара. "Ты опять везешь им
Чиди, 28-летний инженер-самоучка из Лагоса, чинил генераторы в мастерской возле рынка Икеджу. Его сестра Амина, медсестра в полуразрушенной клинике Ошоди, каждое утро пробиралась через пробки на *okada* — мототакси, — отчитывая водителя: «*Abeg, no speed!* Я не хочу умереть до смены». В их доме в районе Мароко, где пахло жареным плантайном и дизельным дымом, хранились чертежи самодельного ветряка
Лера, 19 лет, подрабатывает в забегаловке «Сирена» на окраине Чикаго. Каждое утро перед сменой она заклеивает трещину на окне скотчем — стекло разбил местный бродяга, который орет на голубей. Однажды за столиком у окна замечает Кая, 23 года: парень в рваной косухе ковыряется в ноутбуке, залитом кофе. «Эй, ты вчера видела, как возле мусорок трое в чёрном возились?» — бросает он, не отрываясь от
