Джек Трейнор, механик из Грейсвилля, копался в двигателе старого «Харлея» за закусочной «Эдди», когда заметил шрам на запястье клиента — тот же символ, что и на обгоревшем документе из библиотеки. Вчерашний дождь оставил лужи у гаража, и Лина Мартинес, барменша, бросила ему через окно: «Ты опять пропустишь смену? Старик Том уже ворчит». Джек вытер руки тряпкой, кивнул на карту с отметками в углу
Авинаш, 27 лет, вернулся в родную деревню Шивапури после пяти лет работы в Мумбаи. Заросший двор отцовского дома, треснувший глиняный горшок у колодца, запах жареного баджры из соседской хижины — всё напоминало о прошлом, которое он пытался забыть. В чайной лавке «Рамакришна» старики в застиранных дхоти шептались о проклятии на местном храме: «Санкар-джи видел, как статуя Ганеши плакала кровью… А
Томаш Висневский, двадцатилетний студент факультета журналистики, каждое утро покупал в киоске на улице Новый Свет газету *Życie Warszawy* и пачку дешёвых сигарет «Каравелла». Его комната в коммуналке на Праге завалена самодельными листовками с цитатами из Милоша — их он тайком печатал ночью в подвале кооператива «Свободное слово», пока соседка Мария стучала в потолок метлой. «Опять твоя машинка
В сибирской деревне Глубинка пятнадцатилетний Игорь Соколов чинил сломанный радиоприемник «Спидола», пока его сестра Лида разбирала замерзшую картошку в подполе. Отец, геолог Василий, пропал две недели назад во время бурана у подножия сопки Чёрный Клык. «Ты слышал? Вчера у Никитича снова волки овец задрали», — бросила Лида, вытирая руки об фартук. Игорь молча сунул в рюкзак компас с треснутым
Томас, инженер из Ливерпуля, каждое утро заваривает крепкий чай в потрескавшейся кружке, прежде чем ехать на доки. Его соседка Эмили, медсестра с акцентом из Монреаля, ворчит на вечно задымлённое небо: *«Ты хоть окно закрываешь, когда эти баржи гудят?»* В Чикаго Джек, бывший пилот, чинит радиоприёмники в подвале лавки, пряча под прилавком конверты с микрофильмами — кто-то платит за данные о
Лиза, в сером свитере с выгоревшими локтями, каждое утро протирала пыль с таблички «Архивный отдел» в питерской библиотеке имени Соболева. За окном — слякоть и маршрутки, глохнущие у Балтийского вокзала. Денис, в растянутом халате из общежития Педиатрического университета, таскал ей кофе из автомата: «Опять твой латте сдох — порошок вместо молока». В перерывах они спорили о Бродском — Лиза тыкала
Пак Чжун Хо щелкал зажигалкой, глядя на синие от дождя огни рынка Намдэмун. «Серверная в подвале универмага «Лотте» — там датчики движения отключаются на 23 минуты во время проверки электросети», — бормотал он, разворачивая схему вонючего тофу, купленного у уличного лотка. Ли Со Ён, поправляя рваные джинсы, усмехнулась: «Ты уверен, что там не будет охранника с собакой? В прошлый раз мы чуть не
Саша копался в коробках на антресолях бабушкиной квартиры в Люберцах, когда нашел потрескавшийся конверт с надписью «Хайфа, 1972». Внутри — фото троих детей у подножия маяка и обрывок карты с пометками на иврите. «Ты в курсе, что дед работал в порту?» — спросил он по телефону сестру, перебирая ключи от давно снесенного склада у Рижского вокзала. На обратной стороне снимка чернила расплылись от
В старом портовом городке Рок-Харбор 17-летняя Лия Морган находит в подвале отца ржавый жетон с гравировкой «КВ-12». Запутавшись в проводах старого радиопередатчика, она случайно ловит сигнал на частоте 108.3 МГц: *«Они знают про склад. Убери коробки с зелёными этикетками до пятницы»*. На следующий день её одноклассник Маркус Вейн, пахнущий бензином от подработки в гараже, роняет из рюкзака
В провинции Хэбэй, на территории заброшенной военной базы, 74-я рота формирует женский отряд из новобранцев: Ли Цин, 19 лет, дочь шахтёра; Чжан Мэй, 22 года, сбежавшая от брака по договорённости; Хао Жуэнь, тихая студентка-медик. Их дни начинаются с марша по грязи под крики сержанта Лю: *"Чжан Мэй, твоя винтовка грязнее пола столовой!"*. После тренировок — чистка картофеля впроголодь.
Лена Морроу, студентка-программист из Бруклина, обнаруживает в старом ноутбуке своего пропавшего соседа Рико зашифрованные файлы с координатами заброшенных складов в районе доков. Вместе с Картером, барменом из подпольного клуба «Эхо», они пробираются на закрытую вечеринку в тоннеле под мостом Уиллис-авеню. Картер, перекрикивая техно-бит, бросает: *«Тут пахнет горелой проводкой и наркотой — Рико
В прифронтовом немецком городке Хальтендорф сержант-артиллерист Джек Морроу в рваном кителе копается в разбитом грузовике, пытаясь починить радиопередатчик. Рядом, облокотившись на ящик с патронами, курит лейтенант Герхард Фогель — бывший учитель из Дрездена, теперь переводчик. «Твои ребята опять спутали *Feuerstellung* с *Flugplatz*», — бросает он, разглядывая карту с пятнами кофе. Ночью Джек
