Лусия Моралес, студентка-архитектор из Валенсии, находит в дедовском сундуке пачку писем 1937 года с печатью монастыря Санта-Клара. Чернила выцвели, но фраза *"Они спрятали её в стене южной башни"* заставляет её сорваться в Гранаду, где полгода назад пропала её старшая сестра Инес. В переулке Альбайсин старуха Кармен, торгующая керамикой, хрипло шепчет: *"Твоя бабка носила такое же
Кирилл, в рваной куртке с капюшоном, каждое утро пробирался через дворы Екатеринбурга к остановке, где трамвай №5 дребезжал по рельсам. На задней парте школы он рисовал в тетради черепа с наушниками, пока учитель истории бубнил про перестройку. «Ты опять проспал?» — Артём, в кислотно-зелёных шнурках, тыкал в него линейкой, доставая из рюкзака поломанный mp3-плеер: «Вчера в «Подвал» заходил? Там
В Ленинграде, 1970-е. Серега, 16 лет, живет в коммуналке на Петроградской. Его отец, слесарь с завода «Красный Октябрь», пропал полгода назад. Вместе с подругой Таней, дочкой библиотекарши, Серега рыщет по заброшенным архивам в поисках следов. Находят старую записную книжку отца с пометкой «Цех №4 — брак под пресс». Таня, перебирая газеты в подвале, натыкается на статью о несчастном случае 1953
Карен Стоун, в черном платье с жемчужным воротником, сидит у окна своей съемной квартиры на виа Маргутта. Мраморный подоконник холодный, даже через перчатки. Внизу — разносчик кричит: «*Limoni! Freschi!*» Она закуривает, пепел стряхивает в пустую чашку от эспрессо. Паоло, парень в пиджаке с заломленными рукавами, появляется у двери с коробкой конфет «Baci». «*Signora, вам скучно?*» — ухмыляется,
Клэр, рыжеволосая девушка в потертом фартуке, каждое утро замешивает тесто в пекарне на углу Рю-де-Лила. Её сосед Жюльен, парень с татуировкой якоря на запястье, чинит старый велосипед в гараже, заваленном гайками и промасленными тряпками. «Эй, заходи позже — будут остатки яблочных тартов», — кричит она через приоткрытое окно, вытирая муку со лба. В это время Морис, пожилой художник с седыми
В Лондоне, под мостом Ватерлоо, 19-летний курьер Юма Цукиока в кожаной куртке с оторванным карманом разряжает обойму в мужчину в очках-авиаторах. «Ты знаешь, зачем тебя поставили на это дело?» — хрипит раненый, вытирая кровь с подбородка. Юма не отвечает — в кармане жмётся конверт с фото девочки в школьной форме, снятой через окно автобуса 73-го маршрута. На обороте адрес: «Кэмден, переулок
В Сиднее, на улице с треснутым бассейном во дворе, Том Джонс пытается прикрутить гирлянды к пальме, пока его дочь Эмили, 12 лет, рисует мелом на асфальте «Санта, привези гидрокостюм!». Лиза, жена Тома, забыла купить изюм для пудинга и спорит с продавцом в местном магазине: «У вас только финики? Это же как кенгуру вместо коалы!» Тем временем сын Джейк, 15 лет, ищет в гараже пропавшего щенка Барни,
Чиди, парень в помятой рубашке, приезжает в Игбо-Укву после пяти лет в Лагосе. У старого дома, где крыша из ржавого железа провалилась, сестра Амака жует кола-орехи и бросает: *«Папина земля — не священный свиток. Продадим, купим генератор для клиники»*. Он молча ковыряет ботинком трещину в стене — там, где в детстве царапал дату, когда отец научил его сажать ямс. На рынке тетя Нкеми тычет в него
Жоао, худощавый парень в потрепанной шляпе, тащил мешок с кофе через рынок Сан-Паулу. Его сапоги, заляпанные глиной с прошлого шторма, скрипели на мостовой. У лотка с сушеным мясом старуха-продавщица хрипло спросила: «Опять везешь товар в Порту-Алегри? Там теперь банда «Красных поясов» хозяйничает». Он кивнул, поправил ремень с серебряной пряжкой — подарок младшей сестры перед отъездом. В кармане
Эмили Кларк, пятнадцать лет, переехала с матерью-биологом в домик у подножия заросшей соснами горы. По утрам она завтракала овсянкой с кленовым сиропом, пока наблюдала через треснувшее окно, как местные рыбаки таскают сети в мутном озере. В школе на перемене Джейк Морроу, парень в потертой косухе, толкнул ее локтем: *«Слыхала про пещеру со светящимися грибами? Старик Хэнк в гаражке болтает, будто
В Ленинграде, на заводе «Красный Октябрь», слесарь Игорь Семенов обнаруживает в цеху бракованные детали для тракторов. Он пытается сообщить мастеру Геннадию Петровичу, но тот отмахивается: «План горит, Семеныч. Не до твоих придирок». Вечером Игорь задерживается, перепроверяет станки, натыкается на сломанный пресс. В раздевалке находит чужую записную книжку с пометками о поставках металла в
Юнь Ян, мальчик из деревни у горного хребта, наткнулся на раненую белоснежную лису во время сбора целебных трав у ручья. Вместо страха он перевязал ей лапу обрывком своей рубахи, бормоча: *"Ты же не укусишь, да? Папа говорил, духи леса добры к тем, кто делится хлебом"*. Лиса исчезла, оставив на камне клочок меха, который он спрятал в деревянный амулет. Через десять лет Юнь Ян, теперь
