Чуйка, рыжеволосая третьеклассница из токийского района Сибуя, каждое утро спешит на рынок Уэно за свежими креветками для обеда. Её мама, Митико, ворчит, пока чистит дайкон: «Опять потратила все карманные деньги на имбирь?» После уроков Чуйка забегает в семейный магазин «Ямада-тян» — уговаривает владельца, господина Кобаяси, продать ей подсохшие грибы сиитаке за полцены. В школьном клубе
Юки, повар из маленького ресторана в районе Сибуя, каждое утро начинает с разморозки лосося и проверки запасов риса. Однажды, разбирая коробки на складе, она натыкается на потрёпанную тетрадь в синей обложке — это оказались записи её покойной бабушки, Митико, которая держала закусочную в Киото в 70-х. Между страниц завалялся чек из бакалейной лавки 1978 года и схематичный рисунок тамагояки. «Ты
В БРАШОВЕ, 17-ЛЕТНЯЯ ИРИНА КОДРЕАНУ ПРОСЫПАЕТСЯ ОТ ЗВОНКА СТАРОГО СОСЕДА, НИКОЛАЕ, КОТОРЫЙ ТРЕБУЕТ «ВЕРНУТЬ КЛЮЧ ИЗ-ПОД ГОРШКА С ГЕРАНЬЮ». В ЕЁ КВАРТИРЕ НА УЛИЦЕ ЛУПУ ШКОЛЬНЫЕ ТЕТРАДИ СМЕШАНЫ С ЧЕРТЕЖАМИ ПАРОВОЗОВ — ОТЕЦ, МИХАЙ, ИСЧЕЗ ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД, ОСТАВИВ НА ХОЛОДИЛЬНИКЕ ЗАПИСКУ: «НЕ ОТДАВАЙТЕ 7-Й АНГАР». ИРИНА НАХОДИТ МЕДНЫЙ КЛЮЧ С КИРИЛЛИЧЕСКОЙ ГРАВИРОВКОЙ «ТМ-62», ЗАВОРАЧИВАЕТ ЕГО В
Лиам, 17 лет, в рваной кожаной куртке, пялится на трещину в стене школьного туалета, пока за дверью спорят двое старшеклассников о долгах за сигареты. Он пропускает уроки алгебры, чтобы рисовать комиксы в блокноте с потёртым корешком — сюжеты о космических грузчиках, которые сбегают с орбитальной станции. Дома, в пятиэтажке на окраине Чикаго, его мать Марта оставляет на холодильнике записки «Не
Арай, студент факультета литературы, ежедневно задерживался в университетской библиотеке, перебирая потрепанные тома Достоевского. В углу третьего стеллажа он заметил Кирисиму — девушку в очках с сиреневыми дужками, которая однажды резко спросила: «Ты тоже веришь, что Раскольников мог измениться?» Они начали встречаться у окна с видом на парковку, где запах старых страниц смешивался с ароматом ее
Кайя, пятнадцатилетняя дочь рыбака Те Арохи, находит на каменистом пляже Палмерстон-Норта раненого фламинго — птицы, которых здесь не видели десятилетиями. «Ты откуда взялась?» — шепчет она, обматывая розовую лапу бинтом из своей школьной сумки. Отец, вернувшись с ночной ловли кальмаров, хмурится: «Эти твари не зря приплыли. В заливе Хаураки химикаты сливают, вот их и вынесло течением». На кухне
Алексей, младший сотрудник петербургского Музея Востока, обнаружил в запасниках потёртый кинжал с гравировкой «Селим II». Во время ночной смены, протирая клинок тряпкой с растворителем, он порезался — капля крови попала на рукоять. Внезапный звон колоколов, запах жжёной кожи. Очнулся в дыму среди криков на турецком: «Янычара! Кылычларнызны чыкарын!» Рядом упал подросток в рваном кафтане — Мехмет,
В пригороде Нью-Бедфорда, штат Массачусетс, 17-летняя Миа Ковальски находит в подвале своего ветхого дома коробку с дневниками покойного отца-химика. Записи пестрят формулами и упоминаниями "Проекта С-42" — закрытой программы местного завода «Аквамарин», где он работал. Вместе с соседом Лиамом Рейесом, который подрабатывает ремонтом мотоциклов в гараже на Первой улице, они
Кабир, парень с облупленной гитарой и вечным опозданием на лекции в колледже Митхибхай, врезается в Таишу на переполненной станции Чарни-роуд. Она роняет папку с эскизами платьев, он пытается помочь собрать, но случайно рвет лист с конкурсным дизайном. «Ты специально? Это ж *три месяца работы*!» — Таиша хватает бумаги, не замечая, как Кабир прячет порванный угол в карман джинсов. На следующий
Джейкоб Меррик, 22 года, моет полы на заправке "Lucky Star" в городке Брекенридж, Колорадо. Его рыжий пикап 1998 года с проржавевшим глушителем стоит за магазином, где он прячет папку с чертежами мостов — рисует их в обеденные перерывы. Отец, Реймонд, каждую пятницу заваливается в трейлер, принося запах виски и аргументы: *"Твои мечты сожрут тебя, как пустыня сожрала твою
Изабелла, 27 лет, копалась в коробках с ржавыми ключами и потёртыми фото в антикварной лавке на углу улицы Корриентес в Буэнос-Айресе. Нашла конверт с маркой 1946 года, адресованный женщине по имени Росаура Альмада. Внутри — схема бомбоубежища под театром Колон и записка: *«Если это читаешь не ты, значит, я не вернулся. Ищи синюю трещину в стене»*. Кармен, хозяйка лавки, щёлкнула счётами: «Брось,
Абу Омар, пятнадцатилетний палестинец из Хеврона, каждое утро пробирается через КПП «Баб-эз-Завия», чтобы добраться в школу. Его отец Махмуд, после восьми часов на израильской стройке, ковыряется в поломанном холодильнике, а мать Самира шьёт платья для соседок, ругая сына за потрёпанные кроссовки. Возвращаясь домой, Абу натыкается на забытый в такси телефон с видео: двое солдат в форме ЦАХАЛа
