Элис копошится в подвале старого интерната на окраине Лиона, перебирая коробки с выцветшими школьными тетрадями. Ее пальцы натыкаются на сверток с фотографиями: 2008 год, группа детей в одинаковых серых куртках, заснеженный двор. Лука, ее сосед по этажу, роняет банку консервов, когда она показывает снимок: *«Это же директор… но он моложе. И кто этот мальчик с перевязанной рукой?»* На обороте —
В портовой таверне на Крите Лефтерис, официант с потёртым блокнотом в кармане, находит в ящике со старыми столовыми приборами пожелтевшую карту с отметками возле вулкана Санторини. «Τι στο διάολο είναι αυτό;» — бормочет он, пока шеф-повар Никос, вытирая руки о фартук, кричит: «Πέτα αυτά τα σκουπίδια, πρέπει να ετοιμάσουμε τα καλαμαράκια!» Тем временем в Париже Элоиза, студентка-архитектор,
София нашла потрескавшийся блокнот в чемодане деда, заваленном старыми билетами на *вапоретто* и фотографиями Венеции 60-х. На странице с кофейными пятнами была нарисована карта района Кастелло с отметкой у церкви Сан-Дзаккариа. «*Guarda qui*», — позвала она Лео, тыча пальцем в символ в виде крылатого льва. Пока Лео ковырялся в моторе своей *санпьетрины*, они спорили, идти ли ночью к церкви или
Лиза Морган, пятнадцатилетняя школьница из захолустного городка в Миссури, копалаcь в старом сундуке на чердаке бабушкиного дома. Под слоем пожелтевших газет 80-х наткнулась на деревянную шкатулку с выщербленной гравировкой трех обезьян. «Смотри, Джейк, тут дата — 1903», — ткнула пальцем в потрескавшуюся крышку, пока ее младший брат доедал плавленый сыр прямо из фольги. Он фыркнул: «Бабушка Рут и
Мира, 16 лет, каждое утро перед школой перепрыгивает через забор парка в центре Ванкувера, чтобы сократить путь. Её рюкзак, перевязанный фиолетовым шарфом, болтается за спиной, а в кармане — потрёпанный блокнот с маршрутами для паркура. После уроков она встречается с Лизой у кафе «Maple Leaf», где та подрабатывает бариста. «Опять математичку прогуляла? — бросает Лиза, вытирая стойку. — Скоро тебя
Лина, 17 лет, переезжает в полуразвалившийся дом на тихом переулке, где гирлянды висят даже летом. В первый же день она натыкается на соседа — Исайю, парня в потёртой косухе, который чинит мотоцикл у гаража. «Тут все такие… праздничные?» — спрашивает она, разглядывая двор, усыпанный блёстками. Исайя хмыкает, кидая гаечный ключ в ящик: «Просто не любим, когда темно». Вечером Лина находит в подвале
В Милане 18-летний Лука, сын владелицы кафе *Biancorosso*, каждое утро протирает стойку тряпкой с лимонным запахом. Его пальцы оставляют разводы на стаканах — из-за врожденной хрупкости костей он не может поднимать тяжелые подносы. В четверг, когда в зале пахло горелым эспрессо, к нему подсела Эрика — студентка из Вены с рюкзаком, заляпанным акварелью. *«Ты похож на того, кто боится разбиться,
В Медельине, на заднем дворе дома с облупившейся зелёной краской, Марко Рентерия чинит двигатель старого грузовика, пахнущего машинным маслом и бензином. Его сестра Лина, в потёртой кожаной куртке, приносит конверт с фотографиями порта в Буэнавентуре — там красным кружком обведён контейнер с маркировкой «CL-228». «Ты уверен, что эта карта точная?» — спрашивает она, разворачивая бумагу с пометками
В старом варшавском районе Прага, где облупившаяся штукатурка домов соседствует с ржавыми балконами, 24-летняя Зофья Морская каждое утро проверяет ловушки с феромонами, расставленные на подоконнике ее квартиры. Ее младший брат, 16-летний Мацек, ворчит, заклеивая окна скотчем: «Опять эти твари в мою зубную щетку залезут». В местной лаборатории, пахнущей формалином, Зофья обнаруживает в образцах
Майя, рыжая девятилетка в потёртых кедах, нашла потрёпанный блокнот под ржавыми качелями на заднем дворе школы в пригороде Чикаго. Внутри — столбцы дат, имен одноклассников и событий: *«14 марта. Тайлер С. сломает руку на физре»*. На следующий день Тайер действительно упал с каната, крича *«Чёрт, она же писала про меня!»*. Мигель, сосед Майи по парте, вскрыл школьный сервер через старый ноутбук
Юма, студент-второкурсник с постоянно залитым кофе ноутбуком в рюкзаке, каждую пятницу таскает лёд для коктейлей в караоке-баре «Мидори» возле станции Сибуя. Ханако, его соседка по общаге, в перерывах между сменой подсчитывает чаевые, пряча монеты в старую жестяную коробку от леденцов. «Опять эти туристы оставили вокализ из «Титаника» на повторе», — бормочет она, вытирая стойку тряпкой с запахом
Лина, 17 лет, переезжает в дождливый прибрежный городок после смерти матери. Ее новый дом — обшарпанный коттедж с пахнущим сосной чердаком, где она находит коробку с выцветшими письмами и ржавым ключом-сердечком. Соседка Мэриэнн, носящая фартук в горошек, приносит ревеньовый пирог: *«Твой дед писал те записки девчонке с пристани... Пока не сгинул в шторм ’58-го»*. По вечерам Лина копается в
