Кэйт, 23 года, переезжает в особняк семьи Харпер в Коннектикуте, чтобы ухаживать за детьми — Джоной, 8 лет, в синем свитере с оторванной пуговицей, и Лилой, 5, которая рисует чёрные круги на обоях. В первую ночь Лила спрашивает: *"Ты тоже услышишь её шаги на чердаке?"* Дом пахнет лавандой и сыростью из подвала. Кэйт находит коробку с куклами без глаз в шкафу третьего этажа, а под ковром
Марьяна, студентка из Грозного, втихаря рисует комиксы в старой тетради с обложкой от учебника по алгебре. Ее брат Аслан, патрулирующий улицы в камуфляже, однажды находит зарисовки лесбийской пары среди ее вещей. «Ты хочешь, чтоб нас всех сожгли?» — шепчет он, разрывая листы. Марьяна сбегает к подруге Заре, чья мать торгует халвой на рынке «Беркат»; та прячет ее в подсобке между мешками
Томми Иган, с запахом бензина и сигарет на пальто, вваливается в бар «Кривой якорь» на окраине Бостона. Майки, брат в мятом пиджаке, тычет пальцем в распечатку долгов: «Ленни Галлахер требует 80 тысяч к пятнице. Не отмахнешься, как в ’98-м». Томми глотает виски, вспоминая старые вышибалы в порту — ржавые цепи, треск костей. На следующий день они давят на подрядчика Джимми Флинна, который прячет
Артём, бывший банковский аналитик в помятой рубашке, случайно сталкивается с Лизой, официанткой из забегаловки у метро «Беляево», когда та роняет поднос с кофе. «Эй, осторожнее!» — бросает он, вытирая ладонью пятно на джинсах. Вместо извинений Лиза суёт ему смятый флаер: «Двадцать минут назад кто-то выиграл миллион в этом казино. Успеем до закрытия?» Они мчатся на старой «Ладе» Лизы по ночной
Сара Грин, 23 года, протирает стойку в кафе «Red Kettle» возле станции Paddington. Утренняя смена: пенсионерка миссис Кларк заказывает эспрессо с двойной пенкой, подростки из соседней школы спорят из-за круассана с шоколадом. В перерыве Сара пишет в блокноте диалоги для романа, который годами «почти готов». Итан, сосед с третьего этажа, заваливается в кафе после ночи за мольбертом: «Слушай, если
Лейла просыпается в пустой студии на Сансет-стрит — на полу валяются чек от аренды Maserati и смятая блузка с блёстками. Она звонит Джесс: *«Встречаемся у «Капсулы» в 10. Парень из Сиэтла хочет ужин на яхте — сказал, готов платить тройной тариф, если приведешь ту рыжую».* За полчаса собирает сумку: презервативы с анестетиком, парик «Шанель», китайский глушитель для жучков. В лифте сталкивается с
Сэмюэл, ветеринар из захолустного городка Уэст-Крик, каждое утро начинал с чистки клеток в клинике. Запах антисептика смешивался с ароматом дешёвого кофе из автомата. Его жена Лиза, кассирша в супермаркете, постоянно напоминала: *«Ремонт крыши подождёт, но двигатель в пикапе — нет. Опять Мерри пропала — клиентка звонила»*. По вечерам Сэм ездил по просёлочным дорогам в заляпанном грязью
Марко приезжает в пригород Белграда на старой «Заставе», купленной за последние деньги. В баре «Три дуба» его ждет Милош — друг детства, теперь владелец автомастерской. «Опять джинсы с дырками?» — хрипит Милош, разливая ракию. Марко молча поправляет фотоаппарат на столе — снимки для местной газеты, единственная работа. За окном — рыночные ларьки с паприкой и банками ajvar, старуха в платке
Артем втирал пятно от кофе на рубашке, пока Лида переписывала текст шутки на обрывке квитанции за ЖКУ. Репетиция в воронежском ДК «Маяк» затянулась до ночи: Слава уронил гитару на треснутый паркет, а новичок Катя путала реплики. «Опять этот прикол с табуреткой не зашел, — Артем швырнул в стену мятый лист сценария. — Кто вообще предлагал?» Лида не отрываясь от телефона: «Ты сам вчера ржал, как
Юки, 24 года, в синем рабочем комбинезоне, разгружала коробки с кальмарами на рынке Сома, когда земля затряслась. Её коллега Сёта, курчавый парень с татуировкой карпа на шее, уронил палку с сушёной скумбрией: «Опять? Вчера уже трясло у причала». Но через минуту треснули бетонные стены склада, а по радио завыла сирена — не учебная. Юки схватила фото матери из разбитой рамки под прилавком, Сёта
В токийском районе Сибуя, 42-летний кадровый офицер Такэши Мориарти возвращается в квартиру с потёртым кожаным чемоданом. В прихожей пахнет жареным тофу — жена Аяко, в фартуке с пятнами соевого соуса, ставит на стол миску с мисо. «Императорский совет собрался вчера», — бросает он, разглядывая фотографию отца в военной форме на комоде. За окном гудит ночной поезд, а из крана на кухне капает вода —
Лив, бывшая журналистка из шумного Бруклина, снимает крошечную квартиру над пекарней «Мельница» в тихом городке Грейпвайн. По утрам её будит запах ванильных круассанов, а соседский кот Бакси регулярно ворует её кроссовки с крыльца. В местной школе, где она ведёт кружок писательского мастерства, пятнадцатилетняя Эллис Тёрнер спорит с ней о Кафке: «Зачем читать про жука, если можно написать про
