Грэг, вдовец с мешками под глазами от бессонницы, обнаруживает, что после ночной аварии не отражается в зеркале заднего вида своего старого фургона. Он прячет зубы под шарфом, покупает кровь в мясной лавке под видом «эксперимента для барбекю», а дочки-подростки Софи и Лили находят его дневник с пометкой *«День 47: снова тянет на голубей у почты»*. В гараже, заваленном пустыми банками из-под кофе,
Марчин, 34 года, сантехник из Лодзи, обнаруживает у себя в затылке отверстие размером с монету после ночной смены в полуразрушенной хрущёвке. Вместо крови — прозрачная жидкость со запахом ржавых труб. "Ты точно не упал в котельной?" — спрашивает соседка Ирена, разглядывая дыру через очки с толстыми линзами, пока её кот Мручек тыкается носом в пятно на линолеуме. Марчин скрывает рану под
Лючия, ветеринар из горной деревни Валь-ди-Резо, обнаруживает в лесу труп оленя с выжженными глазницами. Ее брат Марко, местный бармен, смеется: «Опять медведи?» — но на следующий день пропадает девочка-подросток, София. В церковной книге 1673 года священник Эмилио пишет о «каре для видящих» — слепых мертвецах, поднимающихся из-под земли. В деревне гаснет свет, на улицах пахнет серой, а старый
Юри и Харю, брат с сестрой, переезжают из Токио в старый дом в Сиракаве — его оставила им бабушка после смерти. В первый же день Юри пытается включить микроволновку, но Харю, ковыряясь в коробках, напоминает: *"Здесь даже газ проводят через баллоны. Придётся печь топить дровами"*. Они таскают воду из колодца во дворе, разбивают огород на заднем дворе, где раньше росла только редька да
Аша, 16 лет, переехала из деревни под Аллахабадом в Мумбаи после смерти отца. Ее семья ютится в комнатке над лавкой сари, где мать шьет до полуночи. В школе «Святая Тереза» девочку дразнят за акцент: «Слушайте, она «чаи» вместо «чай» произносит!» — кричит одноклассник Викас, развалившись на парте. Учитель хинди, мистер Сингх, в очках с переклеенной дужкой, замечает ее тетрадь с каллиграфическими
Чен Кай, бывший солдат с шрамом над левой бровью, торгуется с барыгой в порту Цим Ша Цуй. «Три ящика оружия — или я сдам тебя копам с твоими фальшивыми паспортами», — бросает он, поправляя кожаную куртку, пропахшую табачным дымом. Его напарница, Мэй Линь в рваных джинсах, жует жареные каштаны из бумажного кулёчка, наблюдая за грузчиками. План сорвётся, когда в переулке за свисающими проводами
Настя, девушка в кринолиновом платье и потёртых ботинках, очнулась на скамейке возле ТЦ «Авиапарк». В кармане — потрёпанное письмо 1867 года адресованное кузине Ольге. Сергей, менеджер с кофе навынос, принял её панику за бред: «Вы из киноштурма сбежали? Кареты тут сто лет не видели». Она тыкала пальцем в экран его iPhone, пугаясь внезапных звуков: «Сия шкатулка — колдовская?» Пришлось вести её в
В Диканьке кузнец Вакула, руки в саже, ковыряет гвоздь из-под ногтя, пока Оксана, в платке с вишневым узором, насмешливо крутит перед ним сережку. «Хиба такi кавалери козам роги крутять? — щелкает семечки. — Привезеш черевики, якi в цариці, тоді й говоритим про весілля». Ночью Вакула, схватив черта за хвост у заснеженном лесу, летит в Петербург — у кармане у него краюха хлеба, завернутая в платок
Марк Дука, бывший химик из Монреаля, разбирая коробки в подвале отцовского дома на улице Сен-Лоран, находит папку с пометкой *E-117*. Внутри — фотографии швейцарской лаборатории 80-х, письмо на немецком от некоего Эмиля Штайнера и пузырёк с крошечными таблетками. «*Отец зря доверял этим людям*», — бормочет он, разглядывая подпись под чертежом установки для синтеза цианида. В кафе *La Brume*, за
В портовом баре Лидо-ди-Эсте Марчелло, худой бармен с татуировкой якоря на предплечье, вытирает стаканы тряпкой, пахнущей уксусом. "Лючия, твой *aperitivo* превратится в винегрет, если будешь ковырять оливку полчаса", — бросает он девушке в соломенной шляпке, которая рисует углем на салфетке. Она снимает шляпку, обнажая загар до середины лба: "Молчи. Это портрет твоего нового
София Мендоса, юрист с внезапно наступившей слепотой после ДТП на перекрестке 5-й авеню и 14-й улицы, пытается вернуться в нью-йоркскую фирму "Hartman & Gray". Ее подруга Эмили Ривера, ассистентка из отдела кадров, водит ее рукой по обновленному офисному пространству: *"Твой стол теперь ближе к лифту, но вентиляция тут все еще хрипит, как старый пылесос"*. София нащупывает
Лука Бьянки, в помятой льняной рубашке, толкает Карлу Сорренто к лотку с дешевыми кожаными кошельками на неапольском рынке. «*Guarda questo*... пуст, как моя совесть после вчерашнего вина», — бормочет он, доставая из кармана фальшивые часы Rolex. Карла, в соломенной шляпе с трещиной на полях, смеется: «Лучше скажи, где ты спрятал деньги от того лысого туриста в отеле «Везувий». Запах жареных
