Ханна и Элла, сестры с разницей в темпераментах, снова оказываются в родительском доме в Сноу-Фоллс. Ханна, упрямая организатор, тащит из гаража коробки с гирляндами, которые трескаются на морозе. Элла, в свитере с оленями из секонд-хенда, ковыряет ногтем пластиковую звезду с макушки искусственной елки: «Ты хочешь, чтобы это дерьмо снова загорелось, как в прошлый раз?» В углу валяется распечатка
Лера, студентка-медик из Кейптауна, подрабатывает в кафе на Лонг-стрит, но денег не хватает даже на метро. Она делит квартиру с Сипо, который пытается устроиться в автосервис, но владелец бросает ему: «Без опыта — без работы». По вечерам Лера крадет остатки еды из кафе — замечает это повар Джозеф, но делает вид, что спит. В соседнем доме Танди, бывшая учительница, продает домашние обеды, чтобы
Лукас, младший архивист из муниципальной библиотеки в Буэнос-Айресе, находит в старом томе Борхеса записку с координатами и подписью его пропавшего брата, Матиаса. В кафе на углу улиц Корриентес и Пуэйрредон он сталкивается с Эмили — девушкой в потёртой кожаной куртке, которая ищет того же человека. «Ты тоже веришь в его бред про *читеров* из параллельных систем?» — бросает она, разворачивая
Марта, в рваных джинсах и с рюкзаком, заляпанным голубой краской, пробирается через заброшенную стройку на окраине Барселоны. Она прячет от отца-сварщика сигареты *Lucky Strike* и письмо из художественного училища, куда её не приняли. На развалинах она сталкивается с Хуаном, который чистит баллончики от засохшей краски: «Опять убежала?» — бросает он, разглядывая её потрёпанные кеды. Они
Лейла, 22 года, прячет виолончель под кроватью в комнате с выцветшими голубыми шторами. Каждую среду она говорит отцу Насеру, что идет на курсы шитья, а сама пробирается в заброшенное здание бывшей больницы в старом районе Джидды. Там Фарид, студент-архитектор с облупленными красками на пальцах, расставляет пластиковые стулья для подпольных репетиций. «Ты уверена, что хочешь играть Шостаковича?»
В Йоханнесбурге семья Мадиба пытается удержаться на плаву. Сибусисо, отец-учитель, чинит протекающую крышу, ворча на цену жести, пока его жена Нома, медсестра в государственной клинике, стирает окровавленный халат. Их дочь Зола прячет под кроватью эскизы граффити — яркие птицы и лица с острыми скулами. «Опять твои каракули? — Сибусисо швыряет в ведро ржавый гвоздь. — Ты думаешь, я краски куплю,
В дождь детектив Марк Торрес ковыряется в грязи возле старого склада на окраине Брекенвилля. Нашел обгоревший медальон с выцарапанным символом — три переплетенных змеи. Звонит Лене Прайс, криминальному психологу: "Приезжай, тут как в том случае с твоим отцом в 98-м". Лена в съемной квартире с облупившимися обоями листает архивные фото — на одном ее отец в наручниках, на другом
Хуан, 34 года, с утра копался в бумагах похоронного бюро *Сан-Паскуаль* на окраине городка Сан-Игнасио. За окном — гирлянды бумажных черепов, свисающие с балконов, но вместо музыки — тишина. На столе: папка с отметкой *"Невостребованные"* — три пропавших урны за неделю. В дверях — Кармен, 29, фольклористка в выцветшей юбке с вышитыми ацтекскими узорами. *"Твой дядя Лукас опять
Джек Морроу, ветеран-егерь с шрамом через левую бровь, каждое утро объезжает границы заповедника «Серебряные сосны» на ржавом Ford F-150. Его дочь Лиза, 16 лет, в джинсовой куртке с выцветшим патчем Nirvana, постоянно тырит из его рюкзака сигареты и ворчит: «Ты вообще слышал, что вчера у озера Тревис нашли рюкзак? Весь в клочьях, как будто медведь, только…». Джек прерывает ее, поправляя прицел на
Эмили, курьер из Торонто, получает заказ на доставку 23 коробок с елочными украшениями в Ниагара-Фолс до 24 декабря. В грузовике сломалась печка, поэтому она ворует термос с кофе у замерзшего коллеги возле заправки "Полярная звезда". "Если мы не доставим это до шести, все взорвется. В прямом смысле", — бормочет она, разглядывая этикетку с надписью *хрупкое*. Лиам,
Лука, 16 лет, каждое утро переводит будильник на 7:15, пока мать Элли стучит в дверь: "Опять в рваных джинсах? Школа не пустит". На кухне брат Джейк, 12 лет, роняет кружку с какао — осколки за диваном пролежат до выходных. После уроков на Винсент-Стрит Лука прячется в кафе "У Марго", где Миа, ее друг с детства, рисует комиксы на салфетках. "Ты снова не ела?" — Миа
Эмили Картер, художница-иллюстратор с потёртым рюкзаком и привычкой жевать кончик кисти, возвращается в Спрингвейл — канадский городок, где каждое второе здание украшено гирляндами в форме кленовых листьев. В старом доме на Пайн-стрит, пахнущем корицей и мокрым деревом, она натыкается на коробку детских эскизов: снеговик с оторванной пуговицей, мать в фартуке с пятном клюквенного соуса. В кофейне
