Эмили Картер, 28-летняя пекарша из Вермонта, случайно попадает на рождественский приём в старинном замке Брекенридж — резиденции королевской семьи малюткого европейского княжества. Всё из-за путаницы с заказом: вместо фирменного имбирного торта для местного фестиваля её грузовичок с потёртым декором в виде оленей привозит десерты прямо к княжескому столу. «Вы уверены, что карамель должна хрустеть
В центре Будапешта, на улице Ваци, 45, в полуразрушенной квартире с отслаивающимися обоями живет Ласло Ковач — 28-летний архивист. Он копается в старых судебных документах, пытаясь доказать, что дом, где он вырос, незаконно отобрали у его бабушки в 90-х. В ящике с бумагами натыкается на письмо 1944 года: «Эржебет, спрячь детей в подвале. За нами пришли». На обороте — детский рисунок углем: дерево
Тэсс, бывшая полупрофессиональная футболистка с шарниром в колене, которая теперь работает в химчистке, собирает разрозненную команду из пяти женщин. Рози, её соседка с двумя детьми и вечным пятном от латте на футболке, уговаривает местного владельца автосервиса, Луиса, спонсировать форму в обмен на рекламу на спине. «Ты же не хочешь, чтоб мы бегали в трусах?» — хрипит Рози, перевязывая шнурки в
Лукас, 28-летний механик из пригорода Лилля, каждый вечер задерживался у книжного магазина *La Page Perdue*, чтобы купить шоколадный круассан для продавщицы Эмили. Она, в очках с треснувшей левой линзой, прятала под прилавком тетрадь с набросками комиксов про кота-сыщика. «Опять двигатель глохнет на мосту Сен-Клу?» — спрашивала она, разворачивая масляную бумагу. Он молча кивал, вытирая ладонью
Лейла, 22 года, разгружает коробки с кофейными зернами в задней комнате кафе на Сансет-бульвар. Её старший брат Карим, только что прилетевший из Тегерана, крутит в руках ключи от раздолбанной «Тойоты» и бросает через плечо: «Мама сказала, ты бросила колледж. Теперь будешь тут до сорока потеть за гроши?» Лейла молча достаёт из кармана фартука потёртый платок с вышитыми гранатами — единственная
В пригороде Филадельфии Эмили Крашер, 34-летняя медсестра, находит в кармане куртки мужа, Джейсона, чек из мотеля "Рояль Палмс" на 250 долларов. В тот же вечер, пока Джейсон кормит их трёхлетнюю дочь Лиззи яблочным пюре, Эмили втихомолку проверяет его телефон — в истории Uber значится поездка к автосервису "ГринЛайт", который закрылся два года назад. На следующий день она
Люка, худощавый архивариус с татуировкой жука на запястье, рылся в подвале букинистической лавки на rue de Rivoli. Среди стопок пожелтевших газет 1942 года он вытащил потрескавшийся чемодан с инициалами «G.L.», внутри — переписка на оккупированную Бретань, фотография женщины в платье с кружевным воротником и ключ от квартиры в Марэ. «*Ты опять в прошлом копаешься?*» — хрипел владелец лавки, Поль,
В октябре 62-го в захолустном городке Блэк-Роке 17-летняя Эвелин Гарнер находит тело старшего брата Мэйсона в дренажной канаве за авторемонтом. На шее — самодельная петля из проволоки, в кармане джинсов — смятая фотография школьного спектакля, где он играл ведьму. Шериф Клайд Роули, пахнущий виски и лосьоном, ворчит на помощника: «Скажешь прессе — несчастный случай. Опять эти проклятые туристы
В Мумбаи, среди шума рикш и запаха жареных самос, Адитья Шарма, инженер-электронщик, чинит сломанные дроны в крохотной мастерской за рынком Кроуфорд. Его рутина прерывается, когда Раджеш Варма, бывший коллега по военной программе «Гхатак», притаскивает в квартиру коробку с разобранным киберпротезом. «Они тебя ищут, — хрипит Раджеш, вытирая пот с шеи, — «Скайнет-4» не просто оружие. Там живой чип…
Айрин, девчонка с обветренными руками и шрамом на левой ладони, вытаскивает из сетей странный кристалл, испещренный символами, похожими на трещины в стекле. "Сколько раз говорил – выбрасывай хлам, а не тащи в дом", – ворчит отец, чиня весло на пороге хижины в деревне Вальгра. Ночью приходят люди в ржавых латах с красными крестами на плащах. Один, с перекошенным лицом, тычет копьем в
В Венеции, на мосту Риальто, Марчелло Риччи, бывший вор-одиночка с татуировкой якоря на запястье, сталкивается с Элоизой Дюваль — парижской журналисткой в поношенном кожаном пальто. Она суёт ему под нос фото 18-вековой карты, украденной из музея Коррер: «Знаешь, чей это почерк? Твой дед оставил подпись на обороте — *Casanova*.» Марчелло молча отворачивается, но позже, в кафе на
Эмир, 27-летний гид из Джидды, находит в старом колодце за рынком Аль-Балад обломок глиняной таблички с клинописью. Вместе с Лейлой, студенткой-археологом из Эр-Рияда, он расшифровывает надпись, упоминающую подземный резервуар под мечетью Аль-Харам. Их разговор прерывает звонок брата Эмира: «Опять копайся в хламе? Отец бы сказал, что пора жениться, а не искать мифические города». Лейла щурится
