Сатирикон (1969)

Пыльный ветер проносится над Форумом, где философ торгует стихами, а патриций заказывает ужин из соловьиных языков. Энколпий, молодой ритор, теряет своего возлюбленного Гитона - и пускается в бесконечную дорогу через ночной Рим, где статуи потеют кровью, а император празднует свадьбу с мальчиком. Империя здесь - не декорация, а живой организм, раздутый от яств и пустой внутри. Феллини не реконструирует античность, а лепит её из снов и кошмаров. Каждый эпизод - гротескная притча: пир у разбогатевшего вольноотпущенника, где гости обсуждают бессмертие под аккомпанемент непристойных танцев, или кораблекрушение, после которого герой попадает в храм, где богиня говорит голосом его тоски. Чем дальше бредёт Энколпий, тем явственнее империя напоминает зеркало, в которое смотрится современность. «Я искал Гитона - и потерял себя», - мог бы сказать герой к финалу. В этом блуждании нет морали, только горькая красота распада. Кино не про Рим - про то, как цивилизация, забывшая, зачем она живёт, начинает пожирать саму себя.