Лина, 23 года, каждое утро открывала кафе "Мерцающий боб" в портовом районе Харбор-Сити. В четверг, пока вытирала кофейные пятна с барной стойки, заметила в окне силуэт своей младшей сестры Мии, которая пропала месяц назад. На полу валялись обрывки газет с заголовками о пропавших без вести. «Эй, Сэм, ты же видел?» — крикнула она повару, указывая на пустой переулок. Сэм, жуя зубочистку,
Луана копалаcь в сундуке с потрепанными футболками Flamengo в углу комнаты бабушкиного дома в фавеле Сантарém, когда наткнулась на дневник с обложкой из кожи пираний. «_Tá vendo essa merda?_» — крикнула она Тьяго, тыкая в страницу с картой Рио, где крестиком помечен полуразрушенный киоск у пляжа Копакабана. Тьяго, разбирая гитару с оборванной струной, фыркнул: «_Cê acha que tua avó прятала ouro
В припортовом районе Виго семья Монтеро — стареющий рыбак Рамон, его дочь Лусия в потёртой кожанке и младший брат-тихоня Пабло — тайно переправляет контрабандный ром в бочках из-под анчоусов. На рассвете, когда туман скрывает лодку, Лусия спорит с отцом: *«Слухи о новых таможенниках не врут. Надо уходить в Ла-Корунью, пока Карлос с его бандитами не выкупил доки»*. Рамон молчит, чинит сети с
Лора Митчелл, 32 года, учительница из Колорадо, переезжает в полуразрушенный дом в Редвуд-Фоллс после развода. В кухонном шкафу за коробкой с консервами 1980-х она находит перевязанный шпагатом дневник Элис Грейнджер — жены прежнего владельца, исчезнувшей в 1957-м. На второй странице детским почерком: *«Дядя Джо сказал, крысы в подвале едят больше, чем зерно»*. Вечером, чиня протекающий кран,
Алия, 27 лет, работает кассиром в круглосуточном магазине «Нур» на окраине Алматы. Каждое утро она покупает у соседки Гульнары лепешки с тыквой, пряча их под прилавком от замечаний матери: «Опять жуешь? Посмотри на свои бока!». После смены заходит в аптеку — взвешивается на механических весах возле витрины с бинтами. 60 кг. Цифра мелькает в голове, пока она считает сдачу пьяным таксистам или
Элла, 27 лет, библиотекарь из Редферна, копалаcь в подвале городской библиотеки, разбирая коробки с пожертвованиями 80-х. На дне ящика с потрёпанными детективами нашла конверт с обгоревшим углом — внутри фото троих женщин в чёрных платьях, стоящих у вокзала Централ. На обороте карандашом: «Не пускайте их в дом. 12.06.1987». Мэйв, её соседка с рыжими корнями у висков, работавшая в кафе напротив,
Виктор Бринтц, механик из берлинской мастерской на Шпреевальдерштрассе, обнаружил в багажнике старого Opel Astra клиента пакет с паспортами на разные имена и пачкой евро. Владелец машины, мужчина в кожаной куртке с запахом перегара, нервно щёлкал зажигалкой: *«Чини и не рыпайся, понял?»*. После ухода клиента Виктор разглядел среди документов фото себя — кадр с уличной камеры у булочной, где он
Азиз Махмуд Аль-Хюдаи, реставратор из Стамбула, живет в крохотной квартире над мастерской в районе Фатих. Каждое утро он заваривает крепкий кофе в медном джезве, поправляет очки и идет чинить треснувшие изразцы в мечети XVI века. На рынке Капалы Чарши он сталкивается с Лейлой, девушкой в потертой кожаной куртке, которая снимает на плёнку узоры на старых кувшинах. «Это не османский орнамент, —
Сора Амано, 16 лет, каждое утро по дороге в школу в старом районе Киото проходит мимо заброшенного храма. Однажды он замечает в кустах фигуру в потёртом кимоно цвета глины — девушка с серебряными волосами и рогами, похожими на сломанные ветви, доедала его забытый завтрак-онигири. *"Ты... настоящая?"* — спросил он, поправляя очки. *"А ты думал, призраки по понедельникам не
В стамбульском районе Зейтинбурну, 17-летний механик Дениз ковыряет отверткой в двигателе ржавого грузовика, пока его сестра Айлин перебирает пустые упаковки лекарств на кухне. «Снова кончился инсулин у матери, — бросает она, разбивая яйцо на раскаленную сковороду. — Сказала директору фабрики, что крысы в цеху грызут провода, а он: „Пусть рабочие ловят, им зарплату платят“». Дениз вытирает руки
Арслан, пятнадцать лет, чинит плетёный забор у дома в селе Кангабаш, когда слышит, как отец разговаривает с дядей о продаже земли китайским застройщикам. На кухне мать перебирает курут — высушенные шарики из айрана — и бормочет: «Если пастбище отнимут, где овец пасти будем?» На следующий день Арслан пробирается через можжевеловую рощу к заброшенной метеостанции, где встречает Ли Вэя — студента из
Ли Чжоу, подросток из деревни у подножия заснеженных гор Юньнани, каждое утро таскал вёдра с водой из колодца, обмотанного старыми верёвками. Его соседка Сяо Мэй, дочь кузнеца, чинила плуги возле сарая с проржавевшей крышей. В тот день, когда они наткнулись на треснувший каменный алтарь в заброшенном храме, Ли Чжоу поскользнулся на влажном мхе: «Чёрт, тут что-то... вроде горячее?» — его ладонь
