Юя Цудзуки приземляется в Риме с чемоданом, перевязанным скотчем, и мячом для регби под мышкой. Его семья переехала в квартиру над пекарней на Via dei Chiavari — запах свежего хлеба смешивается с выхлопами мопедов. В школе «Энрико Ферми» одноклассники перешептываются: «*Ma è giapponese?*», пока он путает «grazie» и «scusi». Тренер Бруно, бывший игрок с шрамом через бровь, ставит его в команду
Лина вытирает прилавок в *"Морской чайке"*, кафе на краю пристани, когда Джейк входит с коробкой трески. "На ужин опять хлопья, если не починю мотор", — бросает он, оставляя грязные следы на полу. В пятницу утром на пляже нашли мертвого дельфина с черной слизью на плавниках. Лина крадет ключи от кабинета отца-мэра, пока тот спит в кресле с газетой на лице. В ящике — контракты
В Бруклине Дэнни Эрнандес, щуплый парень с разноцветными волосами и татуировкой "69" на лице, толкается в очереди за чизбургером в забегаловке на Бродвее. Его мать, Мария, стирает окровавленные джинсы в раковине их квартиры на Сutter Avenue — Дэнни вчера вляпался в драку с местными из-за долга в $300. «Ты кончишь как твой отец», — бросает она, разбивая стакан об пол. Через месяц он уже
В Мумбаи Рохит Шарма, менеджер среднего звена в компании по производству пластика, влезает в долги, чтобы оплатить лечение отца. Его жена Сумми, парикмахер-самоучка, копит на салон, пряча деньги в жестяной банке из-под печенья. Однажды Рохит, опаздывая на встречу с кредитором, сбивает на мокрой дороге старика на велосипеде. «Проехал пять метров, прежде чем остановился. В зеркале — темный силуэт,
Алихан, 16 лет, переезжает из Алматы в аул к дяде Бауржану после развода родителей. В рюкзаке — наушники с треснутым корпусом, фото матери в бархатном чехле и пачка тенге, завёрнутая в газету. Дядя встречает его на старой «Волге», в салоне пахнет бензином и кумысом. «Ты же городской, тут тебе скучно будет», — хрипит Бауржан, разминая сигарету. В ауле Алихан сталкивается с Сати, соседкой, которая
Лиза Морган, геолог-неудачница с треснувшим экраном на iPhone 8, ковыряется в породе у подножия хребта Сьерра-Невады. В рюкзаке у неё завалялась полусъеденная шоколадка «Сникерс» и бутылка теплой воды. Камень с синими прожилками, который она выбивает киркой, светится тусклым розовым — как неисправная гирлянда. «Ты это видишь?» — тычет она пальцем в кристалл, обращаясь к Джейку Райдеру, своему
В старшей школе Сиракаве ученица Харука Синомия каждый день находит в своём шкафчике бэнто с абсурдными ингредиентами: сырая морковь в форме сердечек, рис, выложенный в виде оскорбительной карикатуры, или пережаренные креветки с подписью *«Твои волосы тоже такие хрустящие»*. Одноклассники вроде Такуми Ито, который постоянно фотографирует её реакцию на телефон, шепчутся у раздевалки, пока Харука
В Нью-Йорке, в подвале джаз-клуба «Синий уголь», саксофонист Джек Морроу с сигаретой в зубах поправлял ноты на пюпитре, пока контрабасистка Эмили Вандер смахивала пыль со струн тряпкой, пропитанной льняным маслом. "Ты снова замедляешь на припеве", — бросила она, не глядя, когда ударник Луис Картер начал стучать пальцами по краю тарелки. Джек вынул сигарету, провел рукой по щетине:
Джейк, 17 лет, копался в рюкзаке с потёртой наклейкой «NASA» у входа в станцию метро «Грант-стрит», когда телефон зажужжал. Лео, его сосед по общежитию, прислал голосовое: *«Эй, старьёвщик, проверь панель возле турникетов. Там трещины, как после твоего эксперимента с батарейками»*. Внутри Джейк нашёл медный диск с гравировкой «Δ-Σ» — тот же символ, что он видел на старых чертежах отца. Через час,
Джек, 45 лет, в рваном свитере, и его младший брат Том, 32, с татуировкой якоря на запястье, обслуживают старую маячную башню в Северном море. Их день начинается с проверки генератора, который чинят третий месяц, и ловли трески на ужин. В радиорубке, заваленной картами и банками консервов, Джек находит записку с неразборчивой подписью: «Она врёт». Том отмахивается: «Опять крысы бумаги грызли», но
В Берлине детектив Ларс Беккер, заедая сухим круассаном дежурные часы в участке, натыкается на дело об исчезновении подростка из района Нойкёльн. В кармане куртки мальчика находят клочок бумаги с нарисованным треугольником, внутри которого арабская вязь: «*Это не случайность*», — бормочет Ларс, разглядывая фото. Тем временем в Праге студент-архитектор Томаш Ворачек, роясь в подвале библиотеки на
Марко зажал окурок в пепельнице из-под *Lucky Strike*, разглядывая через запотевшее окно грузовики с кирпичами. Отец, Витторио, ворчал за столом: *«Ты думаешь, полмиллиарда лир из воздуха берутся? Бензину нет, рабочих нет — а ты с этими политиканами в Риме пиццу ешь»*. Сын молчал, перебирая ключи от *Fiat Tipo* с царапиной на бампере — след от столкновения с мусоровозом во время ночной поездки к
