Валерко, в чёрном костюме с оттянутыми карманами, прилетает из Люксембурга в украинское село Глибока Балка на похороны отца, которого не видел 15 лет. В аэропорту его встречает брат-близнец Сашко — в засаленных джинсах и кепке с треснувшим козырьком. «Ты хоть помнишь, как хата выглядит?» — бросает Сашко, разгружая из «Таврии» банки с консервацией для поминок. Валерко молча поправляет часы,
Хулио Оласобагал, инспектор с мешками под глазами, каждое утро начинает с кофе, куда подмешивает ром из плоской фляжки. Его партнерша, Кармен Ривас, ворчит, листая отчеты в тесном кабинете с желтыми стенами: «Снова эту гадость пьешь?» — «Без этого даже лампочку не вкручу», — бурчит он, закуривая «Фортиосу». Первый труп нашли в канаве за рынком — мужчина в помятой кожаной куртке, лицо разбито
Эмир, 17 лет, в рваной футболке с пятнами от травы, копался в земле возле ржавого трактора. Отец, Ахмет, сгорбившись на крыльце, считал монеты в жестяной банке: «Кредиторы придут через неделю. Если урожай погибнет, отдадим дом». Ветер поднимал пыль с высохшего поля — последние ростки пшеницы желтели под солнцем. Сестра Зейнеп, пряча под платком обгоревшие на солнце волосы, ставила перед Эмиром
Йорис, 23 года, разгружает ящики с тюльпанами на цветочном рынке Амстердама, когда замечает Лизу — она пятый день подряд покупает увядшие розы со скидкой. «Тебе точно не надоел этот запах гниющих стеблей?» — смеется он, протягивая ей зонт под внезапным дождем. Лиза, студентка академии искусств, забывает сумку с эскизами в кафе «De Zon», где Мартейн, бармен с татуировкой лисы на запястье, неделю
Фрици, пятнадцатилетняя девочка в потертых джинсах и очках с толстой оправой, каждое утро выскакивает из панельной пятиэтажки на улице Байза. Она мчится к трамвайной остановке, сжимая в руке бутерброд с салями — мама всегда кладет слишком много перца. На скамейке в парке Варошлигет сумка с учебниками выскальзывает у нее из рук. «Эй, физичка, лови!» — раздается сверху. Аранка, в муке по локоть и с
Эмили, студентка из Лондона, находит в комиссионке на Брик-Лейн винтажное красное платье с потёртыми рукавами. Продавец, старик в клетчатом шарфе, хрипит: «Пять фунтов, и ваше навсегда». В раздевалке Эмили замечает на подкладке вышитые инициалы «М.К.» и пятно, похожее на вино. Дома, примерив платье, она слышит шёпот: «Маргарет…» — и видит в зеркале отражение незнакомки в шляпке-таблетке. На
Эмили Росс, инженер-строитель с мигренями из-за переработок, находит трещины в несущей балке на 42-м этаже «Скайлайн Тауэр» — новейшего небоскреба Чикаго. Она фотографирует повреждения на старый iPhone с потрескавшимся экраном, но охранник Луис шутит: *«Опять гайки не те? Может, кофе остыл?»*. Эмили пробирается в архив, где натыкается на отчеты о подрядчике, сэкономившем на бетоне. Ей звонит
В городке Блэкстоун, затерянном меж хвойных лесов и заброшенных шахт, старшеклассница Лина Мерсер находит в старом сарае за домом потёртый дневник отца, пропавшего пять лет назад. Вместе с братом Колем и подругой-геймершей Джейд она расшифровывает карту, ведущую к пещере с отметкой *«47°03’N, 122°56’W»*. Ночью, при свете фонариков, они обнаруживают внутри скалы ржавую дверь с логотипом закрытой
Джейк засовывает в рюкзак три яблока из школьной столовой, пока Лила прикрывает его спиной. «Ты с ума сошел, они тут с прошлой пятницы», — шипит она, поправляя синий ободок на волосах. Запах подгоревшей пиццы смешивается с ароматом дезинфицирующего средства. В углу кухни миссис Гарсия ругается с поставщиком: «Я заказывала двадцать кило картофеля, а не двадцать банок фасоли!» После уроков Джейк и
Илья Гордеев, бывший боксер с согнутой переносицей, моет руки соляркой в автосервисе «Волга» на окраине Екатеринбурга. Его сестра Аня, студентка меда, в съемной двушке с обоями в цветочек собирает аптечку для соседки-пенсионерки: «Возьми глицин, баба Таня, давление упадет». За Ильей следит бритый мужик в куртке «Аляска» — Сергей Клыков, местный кредитор. Он пинает покрышку у гаража с граффити
Лиам, физик-яппи в помятом халате, ковыряется в подземной лаборатории под Рено. Рядом — Мия, её ноутбук завален стикерами с уравнениями. «Смотри, — тычет она в экран, — импульсы совпадают с ритмом твоих вдохов». На столе лежит обломок чёрного метеорита: вчера он был кубом, сегодня — спиралью, пахнущей горелой резиной. Лиам роняет в него скрепку — металл растворяется с шипением. «Чёрт, — бормочет
Амира, 27 лет, и ее соседка Лиза переезжают в старый дом в Куала-Лумпуре с зелеными ставнями и скрипучим полом. Дом достался Амире от бабушки, которая умерла при странных обстоятельствах — на кухне до сих пор висит ее фартук с пятнами куркумы. На второй день Лиза находит в ванной клок черных волос в сливе, хотя обе коротко стрижены. "Ты слышала, как ночью кто-то звал меня по имени?" —