Эбигейл Картер, детектив из захолустного Колдспринга, копошится в архивах местной библиотеки. Её руки в пыли от старых газет 1980-х — везде заметки о пропавших подростках. Внезапно звонок: на окраине, у старой мельницы, нашли тело с выжженным символом на груди. "Опять этот знак…" — бормочет она, сжимая фото с места преступления. В кармане жертвы — смятый чек из аптеки на Мейн-стрит и
Эмили Картер, графический дизайнер из Чикаго, приезжает в городишко Фрост-Вью в Вермонте, чтобы ухаживать за тетей Мардж, сломавшей ногу на льду у почты. В старом доме с печным отоплением и скрипучими половицами она сталкивается с Люком Барреттом, владельцем мастерской по ремонту антикварных часов. Он приносит тете Мардж тушеную оленину в контейнере и ворчит: «Ваша печь дымит. Завтра приду
Кирилл, водитель трамвая из Екатеринбурга, купил потрёпанную книгу с иероглифами на барахолке возле цирка. Продавец в засаленном пуховике бросил: *«Сорок рублей, кореш порван»*. Дома, разливая чай в подстаканник с трещиной, Кирилл вытащил наугад карту — на ней языки пламени и цифра *«три»*. Через день в гараже, где хранил коробки с мамиными ёлочными игрушками, загорелась проводка. Сосед Василий,
Раджеш, парень из деревни под Амритсаром, возвращается из Мумбаи после увольнения с фабрики. В рюкзаке — потрёпанный блокнот с расчётами долгов отца, Суриндера, который копит деньги на операцию сестре. В автобусе он спорит с кондуктором из-за переплаты за билет: «Ты же видел — сдачу не было!» Дома отец чинит старый мопед, даже не поднимая головы: «Опять без работы? Лучше бы в лавке помогал». На
Мария, студентка-биолог из Барселоны, заметила, что соседка по общежитию перестала моргать. В холодильнике девушка нашла куриное филе, покрытое прозрачной слизью, которая двигалась сама по себе. «Это не плесень», — прошептала она, тыкая в массу карандашом. На следующий день ее друг Лукас исчез после ночной смены в кафе на улице Каррер-де-Вальдивия, оставив на столе очки с треснувшей линзой и
Лена, художница-график, снимает комнату на пятом этаже дома с треснувшими ставнями возле площади Пигаль. Каждое утро она покупает круассан в пекарне *Du Monde*, где бармен Жан-Клод ворчит: «Опять кофе без сахара? Совсем свихнулась». В её альбоме — наброски незнакомки в красном пальто, которую она случайно запечатлела у метро Abbesses. Этой же женщиной, Клодин, оказывается новая соседка снизу,
Эмир застрял в пробке на мосту Босфор, сжимая в руках потрепанный сценарий с пометками красным маркером. В кафе «Пьер Лоти» его ждала Айше — продюсер с сигаретным голосом, которая десять минут назад прислала SMS: *"Проект закрывают. Приезжай — объясню"*. Он перебил таксиста, тыча пальцем в стекло: "Сюда сверните, через арку!" В зале пахло жженым кофе и корицей. Айше,
Максим, бывший сапёр с шрамом через левую бровь, ковырял ножом в банке тушёнки, когда Кирилл вкатил в барак с сизым от мороза лицом. «Техник сломался — тепловизор на третьем БТРе не тянет, — выдохнул он, стряхивая снег с капюшона. — Лера вон у котельной с паяльником ковыряется, говорит, до утра не починит». За стеной гудела генераторная установка, пахло мазутом и варёной картошкой. К полуночи
Сергей, механик из Касногорска, копался в двигателе «Волги» 1987 года, когда сосед Валера принёс бутылку дешёвого портвейна. «Опять Галкин на мусорке бракованные запчасти подкинул?» — хрипел Валера, указывая на ржавый генератор. Сергей вытер руки тряпкой, пахнущей соляркой, и заметил в багажнике свёрток, забитый между старыми покрышками — внутри оказались письма отца, погибшего на шахте в ’92-м,
В заброшенной пятиэтажке под Припятью инженер-ядерщик Елена Коваль, британка с украинскими корнями, находит ржавый контейнер с записями ликвидатора 1986 года. В них — схема подземного тоннеля, ведущего к неучтенному хранилищу отходов. Ее напарник, американский эколог Марк Тирни, в это время спорит с военным патрулем на блокпосту у Чернобыль-2: «Вы что, не видите? Уровень радиации здесь выше, чем
Лива, 11 лет, переезжает с семьей из центра Копенгагена в серый пригородный дом с облупленными желтыми ставнями. Мать Элин вечно копается в коробках с посудой, отец Маркус пытается починить протекающий кран на кухне, а младший брат Оливер таскает в комнату камни с соседской стройки. В новой школе девочку сразу прозвали «блошиным рынком» из-за винтажной куртки с выцветшими единорогами. «Она же
Лиза Морган, пятнадцать лет, в зеленой куртке с торчащей ниткой на рукаве, копается в старом сундуке на чердаке заброшенного дома у озера Мистик. Рядом Джейкоб Райт, ее сосед, щелкает «полароидом» — на снимках вместо стен проступают силуэты с растянутыми ртами. *«Тут дата — 12 октября 1987»,* — он тычет пальцем в пятнистую табличку под лестницей. Лиза вытирает ладонь о джинсы, смахнув паутину с